Рецензия на книгу

• 

  prrr23 января 2013 г.

  Итак, о чем эта книга ни о чем:
  1) как Эрнест Хемингуэй истребляет лучших представителей видов
  2) как Эрнест Хемингуэй пьет виски
  3) как Эрнест Хемингуэй пишет о том, какой же все-таки отличный парень Эрнест Хемингуэй

  Я на сей раз не буду писать много слов, я повставляю цитат. Насчет первого пункта:
  

  
  Но сейчас передо мной были живые антилопы, и я хотел непременно подстрелить лучшую из них.

  
  Ну не понимаю я этого убийства ради убийства. Ну хочется тебе есть - подстрели животное и съешь. Но убивать самых красивых, самых здоровых, самых сильных зверей просто ради того, чтобы потом с другом Карлом мериться пиписьками рогами - нет, это не для меня.
  С любовью, которую можно найти у Паустовского, описывающего природу, или у Дарелла, пишущего о животных дикой природы,
  

  
  ...рога его, дивные, разлетистые рога, изгибались темными спиралями... большой длинноногий, серый с белыми полосами, увенчанный огромными рогами орехового цвета, на концах словно выточенными из слоновой кости, с густой гривой на высокой красивой шее, с белыми отметинами между глаз и на носу...от него исходил нежный, приятный запах -- так благоухает дыхание телят и тимьян после дождя

  
  Хемингуэй пишет о...мертвом, только что подстреленнsм им животном. А с каким азартом и наслаждением он ходит за уже подраненным, но недобитым животным, которое мучается, но все равно пытается спастись от бравого охотника. Логику истории с переломом я вообще так и не поняла:
  

  
  открытый перелом между плечом и локтем, кисть вывернута, бицепсы пропороты насквозь, и обрывки мяса гниют, пухнут, лопаются и, наконец, истекают гноем. Один на один с болью, пятую неделю без сна, я вдруг подумал однажды ночью; каково же бывает лосю, когда попадаешь ему в лопатку и он уходит подранком; и в ту ночь я испытал все это за него -- все, начиная с удара пули и до самого конца, и, будучи в легком бреду, я подумал, что, может, так воздается по заслугам всем охотникам. Потом, выздоровев, я решил: если это и было возмездие, то я претерпел его и, по крайней мере, отныне отдаю себе отчет в том, что делаю.

  
  История в стиле я один раз помучился, понял, как это больно, но теперь могу убивать сколько хочу. Ну зашибись.

  Теперь о других пунктах. Как он вообще умудрялся в кого-то попадать, учитывая сколько он хлестал виски и пива - для меня загадка, но это, видимо, входит в его понятие писателя. Но это не самое противное. Самое противное - последний пункт. То, как Эрнест Хемингуэй любит себя - это что-то потрясающее. С каким апломбом и самоуверенностью он раздает ярлыки всем писателям прошлого и современности, с каким удовольствием он говорит гадости про всех, кроме, пожалуй, Джойса. С каким удовольствием он разглагольствует на все темы подряд, упиваясь своей интеллектуальностью. Нет, в отличие от Гришковца, тоже подхватившему это заболевание, Хемингуэй представляет из себя куда больше, и я бы с удовольствием оценила его, как он ценит себя, если бы мне это не навязывали, но ей-Богу, читать это самоупоение довольно гадко. Он даже включает туда долю самоиронии, но умудряется это сделать таким образом, что оно выглядит как "Видите, насколько я классный, я даже посмеяться над собой могу!".
  А вообще, разглагольствуя о другой литературе, автор по-моему прекрасно охарактеризовал эту писанину:
  

  
  Потому, что они пишут, когда им нечего сказать, когда вода в колодце иссякла.
  
  
  -- Почти все эти книжонки про сафари невыносимо скучны.
  -- До ужаса.
  

  Мир настойчиво говорит мне, что нобелевский лауреат и просто классный парень Эрнест Хемингуэй - великий писатель. А я все читаю его книги и пытаюсь понять, а почему? Почему хорош тот же Кафка я понимаю, но он не мое. А вот почему хорош Хемингуэй - я так и не поняла. Наверное, я тупая.

  18

  368