Рецензия на книгу

• 

  kassiopeya00722 января 2013 г.

  Я полюбила Фолкнера с первых строк. Мне ничего не было понятно: имя за именем, местоимение за местоимением, сказал, сказала, сказал, сказал, сказал, сказала... лишь этот глагол и бесконечные перескоки времени из прошлого в будущее, из настоящего в прошлое, из будущего в настоящее. Но я читала, не отрываясь, потому что оторваться было невозможно. Поток сознания затягивал меня, и я становилась героем книги, становилась человеком, от лица которого ведётся повествование.

  Седьмое апреля 1928 года (поток сознания Бенджамина или Бенджи, как любила называть его Кэндейс)
  Эту первую часть романа нужно читать несколько раз. Желательно прочитать её ещё раз после того, как закончится последняя страница. Ощущения незабываемые. Всё то же самое, но уже совсем по-другому. Если раньше ты ничего не понимал, то после прочтения всего романа, ты жадно вбираешь в себя строки первой части. Ты открываешь новые детали и по-новому видишь героев, ты видишь их детьми! (а это очень важно). В строках от имени Бенджи ты чувствуешь невыносимую грусть и тоску по ушедшему детству, по тому, чего больше никогда не будет, по тому, что исчезло. И всё разрушилось. Растворилось.
  Бенджамин.

  
  Который любил три вещи - луг, проданный, чтобы оплатить свадьбу Кэндейс и послать Квентина в Гарвард, свою сестру Кэндейс, свет огня. Который не лишился ни одной из них, потому что сестры не помнил, только её утрату, а огонь был такой же яркостью, как отход ко сну, а луг проданный стал даже лучше, чем прежде <...>

  
  В этих словах собрана вся боль, вся печаль по ушедшему, которого уже никогда не будет и которого будто бы и не было. Это страшно, когда нет ничего, когда нет даже воспоминаний, а только боль: боль от огня, боль от непонимания, боль утраты.

  Второе июня 1910 года (милый Квентин, это твоя история)
  Это моя любимая часть. Здесь выражена вся неповторимая лёгкость от быстротечности и принуждённости бытия. Квентин стал для меня откровением. Хотя, он во многом был не прав. Он хотел того, чего нельзя было хотеть по своей природе. Но он пошёл против природы, несмотря на то, что ему было больно. И закончил свою жизнь так, как ему казалось, он заслуживал. Он был чудесным. И мне так невыносимо-ужасно жаль, что ему на пути не попался человек, который бы его выслушал и понял. Он перестал жить давно, но как он относится к жизни, с каким чувством, с каким наслаждением. Он описывает всю природу вокруг так незабываемо ярко, что начинаешь видеть всё своими глазами. Он так тепло относится к людям. Так по-доброму. С улыбкой. Он покупает для девочки булочки и вместе с ней ищет её дом. Он общается с мальчишками на реке и наблюдает за их детскими разговорами. И ещё. Он вспоминает. Он вспоминает о своей запретной любви. Он вспоминает о том, о чём ему бы хотелось забыть. Но забыть он не может. Потому он и покупает два утюга, которые как ботинки...

  Шестое апреля 1928 года (скотина Джейсон, теперь твоя очередь)
  Джейсон. Как же ты мелочен и жалок. Джейсон. Какой же ты ублюдок. Джейсон. Ты жалеешь себя и вспоминаешь свою детскую обиду, которая, как ты считаешь, даёт тебе право делать паскудные вещи.
  Я ненавижу эту часть. Я ненавижу её и читаю с огромнейшим трудом, хотя язык здесь понятный и лёгкий, ведь здесь нет потока сознания, нет запутанности во времени.
  Джейсон отвратен. Он любит лишь себя и не думает о других. Он копит денежки и каждый день проверяет, не много ли муки из чулана взяла старушка Дилси для своего пирога. А еще он третирует племянницу и ни во что не ставит мать, которая, кстати, тоже никого ни во что не ставит. Всю жизнь не ставила и не ставит. Яблоко от яблони.

  Восьмое апреля 1928 года (обобщенное повествование, в главной роли которого старая негритянка Дилси)
  Дилси. Никто из них тебе не родственник, а ты относишься к ним, как к своим детям. Ты нянчилась с ними всю жизнь и всю жизнь ты будешь для них настоящей матерью. А та, которая пролежала свою жизнь в постели из-за головных болей и депрессий, - не мать, не бабушка, не глава этого дома. Ты, Дилси, старая чернокожая женщина, стоишь во главе рода Компсонов, хотя в тебе нет ни капли их крови. Тебе не безразлично. Ты всепрощающая. Ты любящая. Ты настоящая. Ты никогда не оставишь Бенджи (не оставила бы, будь на то твоя воля). Ты прекрасна. Ты - человек. Настоящий, искренний Человек. Я поклоняюсь тебе.

  Восьмое января 2013 года (я прочитала "Звук и ярость" и начала читать этот роман снова)
  Я полюбила Фолкнера с первых и до последних строк, которые снова вернули меня к строкам первым. Я не знаю, как можно было создать такой цельный роман-ребус, который складывается в твоём сознании из обрывков фраз и недопонятых предложений. Фолкнер - гениальный, потрясающий писатель. Я буду читать его еще и еще. Я хочу познакомиться с другими его произведениями. Достойный автор. И я невероятно довольна переводом И.Гуровой. Думаю, что это лучший перевод такого непростого и неоднозначного произведения.

  27

  193