Рецензия на книгу
Над кукушкиным гнездом
Кен Кизи
avesnusa20 января 2013 г.Эта книга, как один из символов свободы духа. Как и у большинства явлений, имеется ряд опозновательных символов, памятников, по которым сразу вспоминаются, история и характер объекта, темы.
Понятие полной свободы тела и мысли, в любое время, при любом режиме было утопично."Если кто-нибудь захочет ощутить пульс нашего времени, пусть читает Кизи. И если все будет хорошо и не изменится порядок вещей, его будут читать и в следующем веке", - из газеты "Лос-Анджелес таймс". И действительно, и в наши дни книга не теряет своей вопиющей популярности.
При любых условиях человек способен ощущать некоторую несвободу; словно одно его появление, естественно и возможно лишь с запасом несвободы, которого хватит до самого ухода.
Отчетливое осознание, что личная свобода ограничена условиями бытия, как местечковыми и настоящими, так и исторического масштаба, существовавшими века, что с рождения пренебрегают твоими собственными желаниями – делают их такими, какие они был бы полезны вне тебя самого; и в тоже время, не менее трезвое понимание, что сама возможность упорядоченности политики, общественной организиции, духовности общества, как явлений, невероятна, при возможности ничем неограниченного выбора каждой личностью места в жизни, мировосприятия - видение этого пожалуй способно, что говориться, "свести с ума", "свихнуть с катушек", вышвырнуть с "верного пути".
Эта книга не о явлениях, а о конкретных людях, о индивидуальном выборе, в каждой конкретной ситуции, каждым конкретным человеком. О том, как поступки одного человека, его выбор, способны изменить что то и в других, если прислушаться, если хотеть прислушаться.
Итак, "милый дом", для "больных" мыслью, душой и телом людей. Люди воли исхудавшей,средних способностей и умений, без способности к соревновательной борьбе за кусок, не способные к расталкиванию локтями, побежденные и униженные даже своими близкими. По сути, эти "пациенты", оказались в руках все таких же, как и они сами, слабаков, безвольных, сломленных духом, но более ожесточенных, наличием небольшой власти. В их однообразную жизнедеятельность с дерзким хохотом врывается такое явление, как Рэндл Патрик Макмёрфи! Загадочное явление, почти мистическое. Имея дар быть на зависть сильным, мощным и дерзким, и словом и делом, он остается все же Другом. И если у обычных людей, пусть подавленных, убежденных в своей неполноценности, вызывает постепенно и неизменно симпатии, то для "порядка", такой чересчур, неуправляемо жизнелюбивый человек становится неудобен. Этот гений жизнеядеятельности, врядли осознанно давая себе отчет, что здесь не просто "что то не то", а настоящее преступление происходит, начинает сотрясать это болото бездарных "порядков". Он "погиб", в результате, но сделал выбор, свой выбор, но не в пользу себя, прекрасно зная и до этого, что такое паучья хватка "порядка".
Интересны и точны ассоциации (это уже не просто фантазии) Вождя. Каждый раз это гротескно, гиперболизированно, поэтому можно вообразить, насколько не менее красноречивые, устрашающие вещи, по своей сути, порождали эти ассоциации. Благодаря этому воображаемому Вождем миру, ощущается вся нестандартность, "болезнь" происходящего, его персонажей. Этот его мир и есть истинная, не выверенная "трезвым" мышлением, реальность.
После прочтения, порой ловлю себя на мысли, что иногда пытаюсь увидеть в знакомых мне людях Рэндла Макмёрфи. Может быть потому, что всем нам порой не хватает, как отличного пинка, такого вот Макмёрфи.1539