Рецензия на книгу

• 

  Ladyofthedawn411 августа 2021 г.

  Пора свободных пастбищ миновала

  Уиллу Кэсер обнаружила в списке « 70 лучших американских романов 20 века». Значилась там как раз Антония, но прочла ее только после «Погибшей леди», из-за чего события и образы немного смазались, границы размылись и один роман перетек в другой.
  «Моя Антония»… Странно, но моей первой ассоциацией было название какого-либо поселения, региона или края. Наверное, из-за этих женских для нашего языка названий штатов: Вирджиния, Аризона, Каролина, Луизиана. И Джорджия. Красиво и неисчерпаемо. И парадоксально, т.к. только один штат назван действительно в честь женщины ( Вирджиния в честь Елизаветы 1). И вот Антония тоже вклинилась в этот топонимический ряд, и хоть оказалась на деле никаким не поселением, а девочкой, не скажу, что сильно ошиблась.
  
  В романе автор затрагивает тему иммиграции, когда люди, терять которым нечего (а беднякам действительно нечего терять), едут в Америку – страну большую, где земли хватит на всех. А вот хватит ли на всех счастья? Здесь всплывают образы девушек-служанок, благодаря которым их отцы рассчитываются с долгами, сами дочери иммигрантов успешно выходят замуж и становятся хозяйками больших ферм или успешными самостоятельными женщинами. Благодаря упорству, трудолюбию и желанию помочь семье. И еще тому, о чем упомянул сам главный герой, характеризуя одну из девушек: «неутомимый интерес Лены к тому, как бы придумать одежду понарядней, связан, наверно, с годами, когда ей самой в буквальном смысле нечем было прикрыть наготу».
  
  Антония – тоже дочь иммигрантов, и ей также предстоит своя доля страдания и счастья. Завистливая и обиженная мать, из-за которой семья приехала в Америку; ранимый и тонко чувствующий отец, которого больше всего характеризует скрипка, на которой он играл на родине во время праздников и свадеб, но в чужой стране забросил и буквально зачах «грустный по родине».
  Антония – не главный объект повествования. Есть в романах Кэсер «Моя Антония» и «Падшая женщина» похожесть, и она заключается как раз в триединстве образов, неотделимых друг от друга для главного героя:
  • Америка,
  • женщина/ девушка,
  • детство.
  Есть дом, в котором любят и заботятся, есть бескрайние свободные просторы, и рядом с героем всегда находится женщина, которая значит нечто большее, чем просто друг.
  Глазами ребенка пейзажи, прерия, пастбища в романе выглядят незатейливо и просто, как ряд осин за окном родного дома: не впечатляют, не будоражат, но если вы покинете свой дом, вам их будет ностальгически не хватать.
  
  Вот и романы Кесэр тоже ностальгические.
  

  
  

  • О прошлом никто не забывает, даже те, кто счастлив.

    Но сам роман совершенно этому противоречит. Все, о чем повествуется, станет прошлым, светлым и наивным, и лучше этого в жизни героя уже ничего не будет. Все таки, счастливый человек не вспоминает о прошлом, не пишет заметки в поездах.

  
  Отец-чех называл свою дочь Моей Антонией, и в это он вкладывал свою особую любовь, свою грусть по дому. И тогда название романа можно читать совсем иначе, увидеть в нем то самое триединство. И что, меняя название рукописи, Джим к Антонии добавляет моя, перенимая чувства отца-чеха, и понимая, что самое дорогое для него невозвратно, и это невозвратное олицетворяет девушка, ставшая женщиной со своей судьбой.
  

  
  Быть может, мы что-то упустили в жизни, но с нами осталось бесценное, принадлежащие только нам прошлое.

  Моя Антония –
  • это моя ушедшая юность,
  • это моя утраченная Америка, сменившая естественный облик на индустриальный,
  • и это моя утраченная любовь.

  И мимо образов прошлого герой проезжает в поезде – символе быстро идущего вперед времени, и здесь мы вновь возвращаемся к эпиграфу романа:
  

  
  Лучшие самые дни убегают … ранее всех
  Вергилий «Георгики»

  17

  421