Рецензия на книгу
Cocoon
Zhang Yueran
winpoo21 июля 2021 г.Дуэт детских травм: китайская версия
От современной китайской литературы на меня нередко веет какой-то неизбывной печалью, пронизывающей даже нейтральные по смыслу эпизоды. Что уж говорить о трагических, когда из семьи героини уходит отец, или драматических, когда герой утрамбовывает в снег живую собаку просто потому, что считает ее жизнь ничтожной. Читать такое всегда немного сродни мазохизму или, может быть, сублимации того отчаяния, которое сопровождает их жизнь и неизбежно вторгается в нашу. Сказать, что это очень хорошая книга, от которой можно получить удовольствие, будет попросту неверно и как-то даже неловко. Сказать, что она учит чему-то важному, без чего читатель не мог бы обойтись, тоже не имеет смысла, потому что ни о чем сверхсущностном в ней не говорится - в основном об избитых истинах, поданных под восточным соусом. Она рождает тоскливое экзистенциальное чувство заброшенности в нелюбимую и не любящую тебя жизнь, вмененности переживания определенных чувств и событий (герои этой книги говорят, что их взнуздывает судьба), из-за чего остается лишь покорно ждать следующего рождения, от которого тоже с большой вероятностью снова устанешь и отчаешься. Так что если кому-то в определенный момент жизни важно узнать, что кому-то сейчас хуже, чем ему, можно смело приниматься за эту книгу. А я, похоже, попала в нее случайно, поэтому она меня тяготила.
Читать эту историю было мучительно: и не то, чтобы хотелось бросить, скорее, наоборот - хотелось вчитаться до основания и, наконец, дочитаться до того момента, когда жизнь повернется к героям светлой стороной или они хотя бы выйдут из своего экзистенциального сумрака. Ждать приходится долго, а результат оказывается ничтожным и, к сожалению, неинтересным – какие-то диалоги обреченных.
Книга построена как разговор знакомых с детства мужчины и женщины (Чэн Гун и Ли Цзяци), делящихся своими воспоминаниями друг о друге, о родственниках, друзьях и о пережитых вместе и порознь событиях. Это рефлексии «о времени, о жизни, о себе», в которые время от времени вклиниваются истории других персонажей: от этого никакая жизнь не свободна - все мы рождаемся и умираем посреди чужих историй, тоже рассказываемых от первого лица, а здесь – через проекции героев. В ней есть не очень внятная детективная линия (дед героя, пострадавший в эпоху культурной революции, много лет лежит в коме от вбитого в голову гвоздя, а неизвестный негодяй остается неназванным и становится предметом догадок), слабые и вызывающие брезгливость любовные фрагменты (Чэн Гун и Шаша, Ли Цзяци и ее второкурсник – бр-р-р!), много грустных историй о детских травмах, небрежно нанесенных родителями и другими родственниками, занятыми своими собственными делами и чувствами, и очень-очень китайской ментальности, хотя и пытающейся смешиваться с европейским взглядом на мораль, любовь, свободу, справедливость. Демонстрирующие ее герои трех поколений по сути не очень отличаются друг от друга, хотя основная часть сюжета и погружена в 90-е, где стоило бы ждать перемен.
Текст этой книги – как ожесточенный прилив и равнодушный отлив: он то до краев наполняет читателя болью и состраданием, то иссушает до отчуждения и осознанного неприятия поведения героев. Все в ней уклончивы, амбивалентны и несчастны, с трудом открываются как друг другу, так и читателю, хотя и пытаются прорваться сквозь собственные «ветряные мельницы». Общий итог: чтение было нетипичное, нелегкое, неприятное, не вызвавшее во мне глубокого отклика, но по-своему занимательное, как блоковские «азиаты с раскосыми и жадными очами».
421K
