Рецензия на книгу
Бледный всадник
Бернард Корнуэлл
Githead21 июля 2021 г.СЛЕДУЮЩИЙ ПУТЕМ МЕЧА
Только что женившийся Утред, несмотря на молодость, возглавляет небольшой флот Альфреда и использует его в собственных целях по прямому для флотов того периода назначению – грабежа прибрежных земель, то есть фактически становится викингом. Во время набега он добывает себе мечом новый приз - языческую «королеву-тень» бриттов, напрямую общающуюся с духами. Сакс Утред, воспитанный в почитании Одина и Тора, продолжает по любому поводу критиковать клириков. Так, описывая сцену выкупа долга у епископа в обмен на драгоценную церковную утварь, он утверждает, что «среди священников тоже попадаются хорошие люди, например, Беокка или Виллибальд. Однако за свою долгую жизнь я убедился, что большинство церковников, лицемерно проповедуя добродетель бедности, в то же время алчно мечтают о богатстве. Они любят деньги, и церковь притягивает деньги, как свеча мотыльков… - Дарохранительница,- сказал он благоговейно. – Тарелка, - небрежно проговорил я».
Утред всегда естественен - и в доброте и в благородстве и в низости и в убийстве. Корнуэлл пытался создать своего героя как истинного сына темных веков, «человека, следующего путем меча», верящего в милость богов, боящегося проклятия, ни во что не ставившего жизнь других и свою, соблюдающего верность клятве и требующего того же от других. Цель его жизни – кровная месть и возврат отцовских земель и, двигаясь в этом направлении через череду многолетних войн, он не знает жалости: «Я устремился вперед, ноги мои погружались в топь, снова сделал выпад – и, поскольку мой противник увяз в трясине, Вздох Змея угодил ему в горло. Я вопил от радости, потому что на меня снизошла уверенность битвы, та самая благословенная уверенность, которую я чувствовал и у Синуита. Оно было радостным, это чувство; единственное блаженство, способное сравниться с ним – это обладание женщиной. Все вокруг как будто замедлилось. Враги двигались так, словно шли по грязи, но сам я был быстрым как зимородок. Я чувствовал ярость, но не бесшабашную, а вполне разумную, а еще – веселье, ту самую радость, которую воспевают поэты, рассказывая о битвах, и уверенность, что мне не суждено умереть в этот день… Я вопил датчанам, что я привратник ворот Валгаллы, что они впитали трусость с молоком матери и что мой клинок ждет их. Я умолял их прийти».
Автор вплетает в текст все известные из летописей события того периода, впрочем, добавляя сатирических подробностей или предлагая их неожиданную трактовку. Так, например, Утред становится свидетелем знаменитой сцены в хижине на болоте, когда хозяйка стукнула короля Альфреда угрем по голове за то, что он не уследил за подгоревшими лепешками. Герой все время мечется по линии «викинги – саксы», оставаясь при этом уроженцем Нортумбрии, северянином. И в этом нет ничего странного. Вассалы меняли сюзеренов очень легко, подчиняясь политической и военной необходимости. Именно так и ковалась английская нация в веках: бритты, римляне, англы, саксы, даны, нормандцы, франки (некоторые так и не влились в общий котел – валлийцы там или скотты) – еще на протяжении нескольких столетий эти различия были существенными. Корнуэлл никогда не упустит возможности придать тексту мрачного колорита эпохи, насыщая его жестокими подробностями: «-Неужели ты и вправду сжег корабли? – спросил он (Ярл Свейн Белая Лошадь). – Да, в том числе твой. – «Белую лошадь» строили год и один день, - сказал он. – Она была сделана из стволов деревьев, на которых мы повесили тех, кого принесли в жертву Одину. Это был хороший корабль».
Вывод: «Отлично». Второму роману англосаксонских хроник Бернарда Корнуэлла зачтено.
5361