Рецензия на книгу
Титан
Теодор Драйзер
HaycockButternuts20 июля 2021 г.Делай деньги, делай деньги, а остальное все дребедень.
Да, второй том трилогии - это лихие 90-е. Только не наши пока, а тамошние, американские. Промышленность развивается семимильными шагами, а вместе с ней растут капиталы. Время Большого хапка. Вопрос лишь в том, кто быстрее его совершит, на..ав на нижнего и растоптав ближнего. " Ужасный век, ужасные сердца".
Люди теряли всякую веру в идеалы, теряли даже последние остатки человечности. Волей-неволей они убеждались в том, что важно только уменье брать, а взяв,— держать. На первый взгляд все здесь как будто бы имело самый заурядный, будничный вид: заурядные люди, жители штата Иллинойс, простые фермеры и горожане, избранные сенаторами или членами палаты, совещались друг с другом, раздумывали, решали, как им следует поступить, — в действительности же это были джунгли, страшные джунгли, где развязаны все инстинкты, где властвуют алчность и страх, где у каждого спрятан нож за пазухой.В принципе, ничего нового в этом нет. Так было с тех самых пор, как люди узнали, что такое деньги и власть. И так будет до тех пор, пока существует на нашем Шарике человеческая цивилизация.
Это первый стержень романа. Вторая точка, вокруг которой Драйзер строит сюжет - отношения Каупервуда с его женой и всеми сопутствующими женщинами. Речь не о любви. Только лишь плотское желание, тяга к новым красивым игрушкам. Женщины для Фрэнка то же, что и произведения искусства, предмет прежде всего эстетического, и только во вторую очередь плотского, наслаждения. Он своего рода Пигмалион, ищущий свою Галатею. Человек, не лишенный художественного вкуса, Каупервуд стремится к совершенной красоте.
Есть на свете нечто неизменное, имя чему красота; она может быть облачена и в лохмотья философа и в шелка и атлас избалованной кокетки.Плох или хорошо Фрэнк? Ни то, ни другое. Он - плоть от плоти своего времени и своего общества. Да, он, пожалуй, умнее многих персонажей книги, всех этих политиканов, маклеров, цеховиков всех мастей, мелких и крупных буржуа. Но он в то же время еще более жесток и циничен, не брезгуя для достижения цели самыми грязными методами.
Кто вызывает очень противоречивые чувства это Эйлин. С одной стороны ее понять можно: в условиях, когда высший свет Чикаго ее отверг бесповоротно, ей ничего не осталось, кроме любви Фрэнка. Но ждать и искать любви у него просто смешно. Птичка, запертая в золотую клетку, бьется о прутья до крови, но выхода нет и быть не может.
На что я еще обратила внимание в "Титане", а, собственно, и в "Финансисте", - народ абсолютно безмолвствует. Он вообще здесь не при делах. Лишь на один миг приоткрывает рот... И несет беспросветную чушь. Простонародье у Драйзера, и я не побоюсь этих слов, - стадо овец, ведомое на бойню баранами-провокаторами. Их безжалостно стригут, доят, режут, а в ответ только тупое мемеканье.
Да, лихие 90-е они такие. Хоть у нас, хоть у них. Вопрос не в этом. А в том, - и этим вопросом я задавалась на протяжении всего романа - каким образом американцы навязали нам свою систему экономических координат? И почему мы вдруг оказались таки лохами, что с удовольствием проглотили эту наживку вместе с крючком?371,4K