Рецензия на книгу

• 

  red_star

  13 июля 2021

  Хорошая квартира

  Чернота. Хрупкий Ладожский лёд, уходящие дети под воду.
  Метроном отобьет скорбный счет всех погибших в блокадные годы.

  М.Пушкина, В.Кипелов, "Непокоренный", 2015

  Аккуратная, мягкая книга о блокаде. Можно было бы назвать ее лакированной в некоторых местах, но совесть не позволяет мне это сделать, скажу лишь, что эта книга для младшего школьного возраста, и этим вполне можно объяснить ее довольно щадящий подход к тому, что происходило в Ленинграде.

  Книга вышла в 1961 году, это, вероятно, тоже важно при анализе. И Хлеб той зимы , и Мальчишки в сорок первом вышли в начале 70-х, написаны они детьми блокады, а «Три девочки» созданы профессиональным литератором (с бесспорно благородными намерениями) заметно раньше это волны книг о своей, пусть и беллетризованной юности.

  Упор автором сделан на психологически понятной посылке – как хорошо мы жили до войны (заметим, что казаться так стало в известной мере лишь после начала самой войны). Этому довоенному состоянию уделена столь заметная часть книги, что даже несколько теряешься, начинаешь уже ждать перехода от трудностей школьной адаптации осени 1940-го и походов по музеям Ленинграда к тому страшному, что ждало героев повести в 1941.

  Но для любителя подробностей весь этот мир безумно интересен. И прелесть даже не в том, с каким увлечением выписана встреча нового 1941-го года, а в том, что самим героям книги кажется обыденностью, той самой повседневной жизнью, что люди обычно не регистрируют в своем сознании, считая данностью. Большего всего я думал над тем, что семья из четырех человек (родители и два ребенка) получает новую комнату в коммуналке, считая это радостным событием – комната-то больше прежней, даже балкон есть. Несмотря на то, что мы сильно откатились назад за последние десятилетия, все же представление о требуемом минимуме несколько выросли. Хотя, возможно, я и не совсем прав.

  В коммунальной квартире теперь три девочки – и они-то и будут стержнем повествования, их взросление на фоне чудовищной трагедии. Будут и дежурства на крыше, и бомбоубежища, и страшный переезд по Дороге жизни, будет благородство и самопожертвование, будет и смерть, которая в таких условиях всегда рядом. На фоне всего этого хэппи-энд может показаться лишь фантазией одного из персонажей, но, к счастью, советская детская литература такого в те годы себе не позволяла.

  P.S. Здесь опять были светящиеся значки для передвижения п темным улицам, о которых говорила Элла Фонякова в «Хлебе той зимы». А вот про тушение зажигалок песком в колготках я еще не слышал, мол, чулок сгорает, а песок не поддерживает горение, удобно метать на бомбу.

  45 понравилось

  3

  2,2K