Рецензия на книгу

• 

  bezkonechno23 декабря 2012 г.

  Это самый долгожданный (во всех смыслах слова) долгострой. У меня даже есть история о том, как книга попала в мой список прочтения.
  

  
  Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

  
  Эта история о стечении обстоятельств, о любви и судьбе, о семье и браке, о людях и надежде. Каково это - любить не того? Каково это - чувствовать взаимность, но не получать должного счастья, потому что взаимность эта и счастье - есть капкан? Капкан роковой, мистический и страшный, жертвами которого стало так много людей. Ведь тут столько главных ролей, и почти каждое действие общества так или иначе влияет на судьбу нашей пары, нашего треугольника!
  

  
  Анна Аркадьевна читала и понимала, но ей неприятно было читать, то есть следить за отражением жизни других людей. Ей слишком самой хотелось жить. Читала ли она, как героиня романа ухаживала за больным, ей хотелось ходить неслышными шагами по комнате больного; читала ли она о том, как член парламента говорил речь, ей хотелось говорить эту речь; читала ли она о том, как леди Мери ехала верхом за стаей и дразнила невестку и удивляла всех своею смелостью, ей хотелось это делать самой.

  
  Каково это, когда понимаешь, что муж, с которым соединены свыше, — совершенно не твой человек?! И в один момент в нем раздражает уже почти все, даже какие-то незначительные, незаметные ранее мелочи, потому что теперь она узнала Любовь и Страсть по-настоящему. Потому что есть с кем сравнить. И Алексей Каренин далеко не в выигрыше.
  

  
  Алексей Александрович, столь сильный человек в государственной деятельности, тут чувствовал себя бессильным, Как бык, покорно опустив голову, он ждал обуха, который, он чувствовал, был над ним поднят.

  
  Алексей Каренин тоже не был готов к такому развитию событий. Будучи сильной натурой и влиятельным человеком на работе, он оказался слишком мягким, даже чересчур логичным человеком в семейной жизни. У них с Анной совсем разное понятие о любви. Они определенно ожидают друг от друга разного поведения, ждут невозможного. 
  Муж видит, что жена тонет, поэтому предостерегает, допускает возможность греха и даже самоубийства, но не может ее спасти. В то время, когда Анне хочется встряски. Они просто слишком разные. И теперь уже тонули оба: она в своей невиданной страсти, а он - в невозможности противостоять.
  

  
  Она не исполнила самого легкого требования – соблюдения приличий, – говорил он, разгорячаясь. – Спасать можно человека, который не хочет погибать; но если натура вся так испорчена, развращена, что самая погибель кажется ей спасением, то что же делать?

  
  Каренин – свойственно характеру – сбегает от ситуации, Анна же ищет в нем черты, которых никогда не было. Анна сильнее своего мужа по натуре, поэтому он так и не смог высказать все до конца, Алексею не хватило силы и нажима. Все, что он мог - давить своей законной властью опозоренного мужа. Единственной имеющейся у него властью, очень могущественной. В истерике и шоке он прибегает к, на его взгляд, единственно возможному выходу. Впоследствии его изначальное равнодушие, мужская обида и привычка хвататься даже за незримую надежду, станут одним из самых решительных шагов в общую пропасть, над которой так долго кружили много людей.
  Анну тоже можно понять, потому что Алексей Вронский был совсем другим и, по сути, он стал первой любовью Анны Карениной, к сожалению, любовью невозможной, незаконной и несвоевременной. Вронский — благороден, воспитан и галантен, вспыльчив и страстен. Он был готов бороться за свою женщину на дуэли, перед которой предусмотрительно струсил Каренин, взяв в руки совершенно иную власть. Разница между двумя мужчинами в жизни Анны более чем очевидна, как и то, кто из этих мужчин ей больше импонирует.

  Дальше...

  
  Она была порядочная женщина, подарившая ему свою любовь, и он любил ее, и потому она была для него женщина, достойная такого же и еще большего уважения, чем законная жена. Он дал бы отрубить себе руку прежде, чем позволить себе словом, намеком не только оскорбить ее, но не выказать ей того уважения, на какое только может рассчитывать женщина.
  Отношения к обществу тоже были ясны. Все могли знать, подозревать это, но никто не должен был сметь говорить. В противном случае он готов был заставить говоривших молчать и уважать несуществующую честь женщины, которую он любил.
  
  Любовь наша, если бы могла усилиться, усилилась бы тем, что в ней есть что-то ужасное.

  
  Сам Толстой любовь Анны и Вронского сравнивает с убийством совершенно не зря. Это хладнокровное убийство. И убийц здесь много. Не одна любовь, как факт. Убийца — не любовь, а попытка вырваться на волю, попытка дать этой любви шанс на жизнь. А убийцами стали и общество (то и дело плетящее свои узелки вокруг всех участников), и осуждения, то послабевающиеся, то наоборот — несущиеся необратимыми действиями и последствиями, и сами исполнители, играющие главную роль. Но было еще и другое оружие — семья и дети.
  

  
  Ребенок этот с своим наивным взглядом на жизнь был компас, который показывал им степень их отклонения от того, что они знали, но не хотели знать.

  
  Дети соединили эти две враждующих стороны и стали самым крепким звеньем, держащим Анну между двух огней. Она стала заложником своей любви, ребенка и любимого мужчины, к сожалению эти два любимых человека не связаны родством, как того желала бы женщина. И тот ребенок, который находился в разлуке с матерью был естественно больше ею любим, ибо, как бы там ни было, а материнское сердце не терпит расстояний, и не может долго разрываться. Такая перекрестная любовь к детям, очень, кстати, интересный психологический факт.
  Контраста ради, Толстой показывает читателю совершенно другой союз - Кити и Левина. Союз, образовывающийся в течении всей книги. Они пережили настоящие испытания еще до женитьбы и уже после нее. Через стандартные ссоры, маленькие разочарования и переживания, через большие жизненные передряги (которые выстояли вместе), эта замечательная пара пришла к счастью. Повзрослевшие, чуть наивные, зато настоящие и искренние. Просто к ним любовь пришла вовремя.

  
  За что мы все мучаемся, когда все могло бы быть так хорошо?

  
  В этой истории можно понять каждого. Здесь очень ярко отражен и описан быт того времени — все чем жил народ тогда. Очень широкий спектр событий, красивая канва, которая обрамляет трагедию трех семей, и общую трагедию общества двадцатого века. Все постигается в сравнении, и если бы каждый, кто так или иначе действовал, говорил и обсуждал эти события, знал конечную точку, то это были бы совсем другие судьбы и совсем другая история. Они все пошли против течения: кто-то не уступил, все до последнего надеялись, что что-то в их ситуации изменится. И все одинаково не дождались. Вина равная, а последствия слишком тяжелы.
  

  
  …И свеча, при которой она читала исполненную тревог, обманов, горя и зла книгу, вспыхнула более ярким, чем когда-нибудь, светом, осветила ей все то, что прежде было во мраке, затрещала, стала меркнуть и навсегда потухла.

  136

  2,1K