Рецензия на книгу

• 

  BlackGrifon4 июля 2021 г.

  Кощеев БДСМ

  У отечественных авторов попытки поиграть с фольклором по большей части выливаются в разудалые пародии. И, как кажется, не без влияния позднейших литературных обработчиков, желавших найти в русской хтони рациональное поучительное зерно. Американка Кэтрин М. Валенте пошла по пути темного фэнтези. Зачем ей понадобился именно русский антураж, догадаться можно. Европейское сказочное наследие давно уже сконструировано и деконструировано в популярной культуре от сентиментальных историй до постмодернистского карнавала с вульгарным психоанализом. А тут как никак экзотический сеттинг. А чтобы было еще африканистее, Валенте помещает действие романа во вторую четверть XX века. И обитатели русских муромских лесов оказываются повязаны партийным строительством в Петрограде-Ленинграде и сталкиваются с фашистской угрозой.

  На первый взгляд звучит смешно и нелепо. Но на деле совсем не так. Валенте действительно удалось написать завораживающий бульварный роман о превратностях любви в духе высокого романтизма. И раннесоветский антураж выступает лишь как хорошо усваиваемая и в то же время слегка провокативная айдентика для западного читателя. Домовые и прочая нечисть в период НЭПа, уплотнения, репрессий – это повод добавить в сюжет мрачного юмора и и сделать славянских духов более осязаемыми, человечными.

  Не вызывает сомнений, что Валенте прочитала доступную литературу об ужасах советского быта. И воссоздала старый дом на Гороховой, в котором живет Марья Моревна. Фамилию ее мы так и не узнаем, да и не досуг американке разбираться с тонкостями русского нэйминга. Но имя героини звучит уже магически. Девушка провожает замуж своих сестер (и эти сцены Валенте очень изящно обставляет как смену эпох – сестры выходят по очереди за офицера царской армии, затем белогвардейца, затем красноармейца). А младшей достается Кощей, который уводит Марью в свой потусторонний мир, где бьют фонтаны из крови, а на стены домов натянута живая кожа с волосяными крышами. И это, между прочим, Царство Жизни. Восхитительным образом писательница играет на парадоксах. Кощей Бессмертный со всеми своими плотскими извращениями именно что Царь Жизни, тогда как его брат Вий, Царь Смерти, строит тихое и безмятежное пространство апатичных и чистеньких усопших. Конечно же, Марья выбирает возможность сражаться за свою любовь и за жизнь вместе с Кощеем. Вечная боль, вечная страсть, предательства и возвращения насыщают несколько десятилетий приключений героини. Валенте намеренно провоцирует читателя желанием нарушить традиционные схемы, потому что на деле нет никакого жестокого монстра Кощея и спасителя Ивана. Симпатии публики целиком на стороне персонажей, практикующих БДСМ (как же обыграть сцену, где Кощей томится в подвале на цепях!), но не причиняющих боли другим. Однако логика, заложенная в фольклоре, неумолима. Как самые темные человеческие желания. Вроде бы перед нами очередная ревизия, где добро и зло не те, чем кажутся. Но на самом деле Валенте с психоаналитическим смаком пытается показать, что человек до самой смерти будет нарушать табу, правила, даже зная о последствиях. Это такое рок-н-ролльное удальство, только без восторга свободы.

  В изображении советских реалий Валенте не удалось избежать «клюквы», как и заход на территорию блокады Ленинграда, пусть и довольно туманный. Но соблазн совместить кровавую вражду в потустороннем мире с распадом человеческих связей, страхом и потерями в исторической ретроспективе, очень велик. Но на деле оказался почти искусственным и чужеродным. Всё самое сильное, изобретательное, захватывающее до зубовного скрежета сделано писательницей в царстве Кощея. Наверняка Валенте подсмотрела у Нила Геймана свою семейку «вечных», куда входят не только Кощей и Вий, но и Баба-Яга, Лихо, другие братья и сестры, остающиеся за кадром. Как и у Геймана в The Sandman, у членов сказочной фамилии трудные отношения, интриги и космические планы на человечество. Сюрреалистические образы, вытащенные из сказок и совмещенные с собственной фантазией, мучительное сопротивление судьбе и раздирающие противоречия, гимн свободе чувства в условиях тоталитарного устройства мира, поделенного на черное и белое, жизнь и смерть, с одним лишь выходом для смертных. Для Марьи ее жизнь и ее эпоха закончились, как бы она не старалась стать часть мира Кощея. А вот Бессмертные возродятся и будут снова играть в свои опасные военные противостояния.

  17

  786