Рецензия на книгу

• 

  kassiopeya00720 декабря 2012 г.

  Стакан молока, яблоко, груша

  Простая истина ясна: сжигать книги - это плохо, это ужасно, это может привести к деградации общества и к исчезновению самой жизни как таковой, к превращению жизни в существование.

  Люди в мире Брэдбери перестают осознавать себя, пялясь в экраны телевизора. Они не заглядывают в себя, в свои мысли, в свои чувства, они становятся роботами. Мыслить и думать людям больше не позволяют. Поэтому и книги, которые несут в себе эту страшную болезнь "мыслить", начинают сжигать. Пожарники становятся не спасателями человечества, а его губителями.
  Лишь единицы живут настоящей жизнью. Такие, как Кларисса или Фабер.
  

  
  

  • Я ведь говорю не о самих вещах, сэр, - говорил Фабер. - Я говорю об их значении. Вот я сижу здесь и знаю - я живу.

  
  Только здесь тоже нужно понимать, что Фабер осознаёт "жизнь" и боится жить, но всё-таки живёт, хоть и трусит, хоть и скрывает ото всех своё "несуществование". А вот Кларисса бессознательно живёт. Она искренняя и чистая. Она не осознаёт, какой опасности подвергается. Она не боится, она не оглядывается на других, она просто делает так, как делает, потому что по-другому не умеет. Она настоящая и не скрывает этого: собирает листья деревьев, ловит капли дождя языком, улыбается солнечным лучам, ходит по городу и заглядывает людям в глаза, пытаясь увидеть целый мир не только в природе, но и в каждом отдельном человеке.

  Дальше...

  Последнее время я была такой, как Фабер. Я философствовала о том, как это "жить" и что нужно делать, чтобы "жить", а не "существовать". И тем самым я существовала. Потому что, чтобы жить, нужно не только думать, но и делать, нужно наслаждаться самой жизнью и ловить каждое его мгновение, потому что жизнь проходит, и этого не остановить.

  Когда ты живешь полной жизнью, когда каждый день вдыхаешь эту жизнь и замечаешь жизненные чудеса, то надвигающаяся смерть страшна. Потому что в жизни постоянно открываешь новое и не можешь перестать ею наслаждаться. А вот умереть в книжном мире "451 градуса по Фаренгейту", в мире, исключающем простое человеческое общение, не страшно. Вот и женщина готова сжечь себя вместе со своими книгами, потому что жизнь в этом мире страшна, она практически невозможна. Страшно и то, что ты умрёшь, а о тебе никто не будет горевать, потому что тебя никто так и не узнал: никто не увидел твои мысли и не прикоснулся к твоим чувствам.

  Главный герой Монтэг благодаря юной Клариссе вырывается из этого безумного мира, мира человеческого упадка и деградации. Он начинает действовать, он начинает жить, он начинает читать книги и хранить их в себе. Сохранность книг в памяти человеческой - это, безусловно, важно и нужно, чтобы донести до людей, то, что создавалось, чтобы культура человеческая не исчезла. Монтэг выбрался из городских стен и закоулков, попал на природу в компанию образованных стариков, составляющих крупицы развитого общества. Они запоминают книги и несут их в себе, чтобы передать своим детям и чтобы эти книги когда-нибудь смогли появиться на бумаге.

  Это похвально. Это первые шаги к новому обществу. Но за одной антиутопией человеческого бескультурья я увидела другую. Да, люди спаслись из этого города роботов, где каждый шаг мысли контролируется. Но так ли спаслись? Мне кажется, что сохранить - не главное. Главное - чтобы появился творец. Нужен человек-творец. Нужен тот, кто бы что-нибудь снова написал. Опасность нового мира антиутопии Брэдбери будет состоять не только в том, что творец не появится, но и в том, что люди будут автоматически сохранять книги в себе, передавать их из поколения в поколение, не понимая их сути. Они даже не смогут переписать эти книги из своей головы, потому что писать они не умеют.

  Я не люблю антиутопии, потому что они наводят на меня ужас и вгоняют меня в холодный пот. Из антиутопии не выбраться. И если находится выход, то он либо оказывается не выходом, а еще большей опасностью и ведёт героя к смерти, либо этот выход становится новой антиутопией. В книжном мире антиутопии читатель ограничивается в своей свободе. Когда тебе говорят: всё плохо, всё плохо, всё плохо, то ты начинаешь думать, что всё плохо. Нужен свет, нужны такие герои, как Кларисса, которые бы смогли вывести нас из этого "всё плохо". И я готова перечитывать начало "451 градуса по Фаренгейту" снова и снова, пока есть Кларисса, пока есть надежда, пока есть живые глаза, улыбка и нежное объятие. Но дальше перечитывать больше никогда не буду. Мне хватило.

  Несколько слов об издании.
  Мне досталась книжечка в тонкой обложке 1964 года издания. Оформление простое и лаконичное: на обложке обрывки чёрной страницы, охваченные огнём, создающие эффект того, что сама книга горит; перед каждой главой простенькие наброски. В этом издании обращает на себя внимание предисловие, написанное Александром Казанцевым.
  Казанцев говорит о том, что мир в книге Брэдбери отражает сегодняшний мир рядовых американцев: обилие новой техники уже поглотило современных людей, превратив их в бездушных роботов, а книги сжигали не только в средние века, но и во времена Гитлера (конечно сжигали "бессмертные творения Маркса, Гейне, Горького, Твена...").
  И вот "451 градус по Фаренгейту" выходит в СССР, а где-то в подполье в этой огромной стране развивается Самиздат и "Реквием" Анны Ахматовой передают из уст в уста, чтобы поэма была не забыта и когда-нибудь написана.

  64

  417