Рецензия на книгу

• 

  Glenda1 июля 2021 г.

  Хотя книга Роберта Грейвза и называется «Я, Клавдий» по существу это больше биография Древнего Рима, чем биография отдельно взятого гражданина, историка, члена императорской семьи и будущего правителя Клавдия. О самом герое, от лица которого и ведется повествование, навскидку можно сказать лишь то, что он говорит о себе сам – историк, инвалид, не имеющий императорских амбиций. Но по мере чтения добавляется то, о чем он недоговаривает – умный, умеющий выдерживать баланс между разными околовластными группировками, остающийся в тени, но способный вовремя сказать то, что от него хотят слышать. Не так прост, как о нем думают близкие, и не так благодушен и честен, каким, возможно, хочет показаться.

  Прежде чем стать императором Божественным Клавдием, главному герою пережить правление трех правителей, каждый из которых был более или менее склонен к мести, паранойе, а следовательно к казням, ссылкам и прочим малоприятным испытаниям для неугодных. Клавдий в силу своих особенностей в опалу не попадал, но был свидетелем многочисленных трагедий, реальных и надуманных угроз, интриг в приближенном к императору круге, который похож на банку с пауками.

  Если при Августе обстановка была относительно спокойной, а заправляла всеми интригами и тайнами его жена Ливия, то следующий римский правитель Тиберий уже не гнушался тем, чтобы сводить личные счеты, используя для этого свои полномочия. Что уж говорить о Калигуле, действия которого неадекватны, пугающи, нелепы и непредсказуемы. Чтобы выжить в такой обстановке, где неизвестно, сочтут тебя завтра другом или предателем, требуется определенная гибкость мышления и хитрость, которые Клавдий время от времени и демонстрирует.

  50 лет истории Древнего Рима, описанные Грейвзом через Клавдия, ярко показывают характерные черты и особенности того времени. Пусть здесь не фигурируют простые смертные, а лишь представители элиты, но общее представление складывается. Высшее общество явно и тайно борется за власть, и борьба эта всегда с риском для жизни, император – кто бы он ни был – тоже не чувствует себя в безопасности, а в свободное от козней, войн и придумывания новых налогов для населения время вся эта достопочтенная публика развлекается на шикарных приемах и гладиаторских боях, прекрасно иллюстрируя выражение «Хлеба и зрелищ», подходящее не только для плебса, но и для тех, кто им управляет.

  33

  899