Рецензия на книгу
Счастливая Москва
Андрей Платонов
litera_s27 июня 2021 г.ни людей, ни пространства
Язык Платонова потрясает своей глобальной предметностью. Я наслаждалась немыслимыми в правильной речи оборотами вроде «смотрела в смерть листьев на бульваре» или «ум его жил в страхе своей ответственности за всю безумную судьбу вещества». Местами ироничность зашкаливала, и возникало желание отнести творчество писателя к постмодернизму задолго до постмодернизма. С этой точки зрения мне кажется примечательным факт, что роман был написан в 1936, а опубликован в 1991 (как раз в этот период началась писательская карьера В.Пелевина). Тягучее повествование опутывает с ног до головы, и когда осознаешь себя в этом словесном коконе, то чувствуешь радостное трепыхание в грудной клетке – ритм обыкновенного человеческого сердца.
Жаль что первое впечатление, накрывшее волной, осталось только в хранилище чувственных воспоминаний. Героиня, именем которой озаглавлен роман, – Честнова Москва Ивановна (но ей казалось, что её звали Оля), к середине повествования внезапно пропадает с наших читательских радаров. Карточный домик, построенный на своеобразной зеркальности, где бездеятельная Москва и её бесконечные любовники, обреченные быть общественно полезными, но мертвыми в отношении личного, рушится. И виновата в этом наша героиня. Я бы назвала этот роман загадкой, которую не хочется разгадывать. Москве, в силу обстоятельств превратившейся в листок, плывущей по течению реки жизни, и в силу своей космической безразличности ко всему, не способной любить, но при этом пышущей своими привлекательными телесами (знаете, как Венера, воплощающая женственность), противопоставляются все её мужчины (каждый из которых деятельный и уважаемый в обществе человек). К сожалению ни один из них не может оживить эту роботоподобную женщину и вдохновить её на будущее. Когда на горизонте появился Комягин – мужчина-призрак, опухоль на великом советском коллективизме, ничего не стоящий, и проводящий всё время в удовлетворении своих базовых потребностей и мечтах о смерти («Он тщетно искал в себе какую-нибудь мысль, чувство или настроение и видел, что ничего в нем нет»), у меня зародилась надежда, что их встреча приведёт к воскрешению. Но нет, Платонов не так прост, как хотелось бы моему обывательскому желанию «хэппи энда». То, что начиналось как весёлая полька – краски, слова и люди смешанные в бешеной пляске строительства коммунизма, дошло до пика – Москва потеряла свой цвет, она всего лишь винтик в безразличном механизме – и закончилось похоронным маршем в сознании вневойсковика Комягина:
– Но зачем?
– Как зачем? – необходимо. Я хочу узнать весь маршрут покойника: где брать разрешение для отрытия могилы, какие нужны факты и документы, как заказывается гроб, потом транспорт, погребение и чем завершается в итоге баланс жизни: где и по какой формальности производится окончательное исключение человека из состава граждан.Мне казалось бы логичным поставить тут точку, но Платонов пошёл дальше и оставил нам в заключени философичное высказывание о том, как сон меняет человека. Таким образом мы получили мысль об обретаемой в покое человечности, которая странно коррелирует с правдой жизни и стремлением быть.
9723