Рецензия на книгу

• 

  Deity16 июня 2021 г.

  "Чудесный, чудесный, чудесный"

  Я влюблена в первые две книги Фоера, но только после третьей могу включить Фоера в список любимых авторов. Мне кажется, я подпала под чары с первой страницы, и до последнего слова меня не оставляло ощущение чего-то чудесного и всеобъемлющего.
  Вряд ли ошибусь, если скажу, что это единственная книга, все герои стали мне как родные. Джейкоб - основной герой, чьими глазами и мыслями мы воспринимаем события книги - мучимый своими страхами и неуверенностью. Он пишет книгу о своей семье, Библию своей семьи. Он пишет ту самую книгу, которую я держу в руках. Джулия - его жена, человек, который потерял себя в быту семейной жизни и теперь пытается вернуть и прожить остаток жизни свободно.
  Забавно, на самом деле, что а итоге она всё равно возвращается к жизни в браке. Кризис взаимоотношений, который пришелся на кризис личностей обоих партнёров, едва ли мог не закончиться разводом. Джулия была уверена, после 16 лет отношений, что больше никогда не выйдет замуж: "Я скорее умру!". Но правда оказалась в том, что одинокая жизнь ей ещё меньше пришлась по вкусу. Как говорится, не узнаешь, пока не попробуешь.
  Трое детей: Сэм, Макс и Бенджи. Сложные, чудесные, ранимые. Они тонкие наблюдатели как и положено быть детям. Их замечания и мысли вслух - жемчужины произведения. Удивительно и трогательно Фоер показал детскую непосредственность и одновременно глубину осознания жизни: забота Макса об Аргусе; способности Бенджи давать ситуациям точные, меткие определения; не сформированное до конца, но уже серьезное отношение Сэма к любому вопросу.
  Исаак. Его не очень много в книге. И в основном через призму внука и правнуков - американцев, бесконечно далёких от оккупированной Польши, концлагерей и голода. Не просто так на похоронах Исаака Джейкоб обращает внимание на небрежно незашнурованный ботинок раввина - на ботинок, как символ и память о том, что кому-то пришлось есть кожаные ботинки чтобы выжить, чтобы все они - вся семья Исаака - могла стоять на его похоронах.
  Да, как уже ясно по именам - они евреи. И, думаю, большинству читателей будет сложно смириться со своеобразным радиационным фоном - еврейскими обычаями, еврейской историей, событиями в еврейском государстве. Но для меня, это было похоже на описание Five o’clock Tea в книге английского автора - никого же от этого не бомбит? Очевидно, что если автор рассказывает о еврейской семье, то вся ноша культурного и исторического багажа будет явно или неявно преследовать читателя. К этому надо быть готовым заранее и не браться за книгу, если не уверен в уровне своей толерантности.
  Мне было интересно ближе познакомиться с культурой и мировоззрением евреев в целом. Я сделала для себя ряд открытий относительно разницы между евреями и израильтянами. Кажется, лучше поняла некоторых своих знакомых. Особо надо выделить сюжетную линию про землетрясение и войну на ближнем востоке. Сводки новостей, политические решения и реакции простых людей - иногда я забывалась и переливала так, будто всё это происходит на самом деле. Начинала пролистывать телеграмм-каналы в поисках информации или наоборот, боялась открыть новости.

  Я ещё очень многое хотела бы написать об этой книге. Про прекрасный пример того, как надо воспитывать детей. Про замечательные традиции, которые нужны каждой семье. Про любовь и какая она на самом деле сложная, если живёшь вместе уже так давно, что вспомнить о ней помогает только реконструкция самого романтического свидания за всю совместную жизнь. Про побег от себя, от жизни, от семьи, от мира. Или наоборот, поиск себя, своего места в жизни, семье и мире. Что в сущности, одно и то же и составляет всё человеческое Я.

  19

  1,1K