Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

Уолден, или Жизнь в лесу

Генри Дэвид Торо

  • Аватар пользователя
    snob14 июня 2021 г.

    Людское общество обычно чересчур доступно.

    В прошлой жизни я наверняка был монахом. Точнее, аскетом. Вставал с восходом солнца, будил козу и отправлялся в лес. На тропе я говорил с птицами, муравьями и самим собой. Неизменно разговор заходил о насущных планах – вблизи какого пня лучше удить сегодня рыбу, какие грядки пора расчищать от сорняков и о прочих радостях в буднях отшельника. Отыскав немного червей в лесу, я направлялся к озеру с удилищем подмышкой. По пути солнце начинало согревать мои морщины и старые плечи…

    В настоящем мне остаётся об этом только читать. Так, например, я знаю довольно малоизвестную историю Тома Нила – автобиографический Остров для себя , где рассказчик решил отказаться от социума, государства и всего прочего, что формирует современного сапиенса. Он просто переехал на остров, поставив пару стен для хижины. Но если выбор Тома в большей мере кажется обыкновенным бегством от палубы мира, то страницы Генри напоминают… эксперимент.

    Людям не хватает веры и мужества – вот они и стали такими: покупают, продают и проводят всю жизнь в рабстве.

    А в целом, мотивы отщепенцев я разделяю на две когорты:
    1.) Наличие выбора – бегство. Сюда как раз запишем имена Тома Нила, Генри Торо.
    2.) Отсутствие выбора – выживание. Самый известный пример – Робинзон Крузо и его шотландский прототип Селькирк.

    Наблюдать за вторыми мне всегда интереснее. В их мыслях сохраняется стремление, бунт, жажда… и энергетика. В то время как первая группа — это в большей мере скучные люди, которые пишут скучные книги и раздают советы. Они делают записи под звуки сверчков, тратят страницы на описание своего багажа (досок, гвоздей, камней и т.д.). Они подробно рассматривают кустарники, птиц и цвет воды, употребляя какие-то наивные метафоры и аллюзии в стиле – на опушке показался муравей Ахиллес и бросился в битву. Это может быть занятно, а местами даже мило. Но все равно чертовски скучно.

    Люди, как домашние животные, уходят на день не дальше ближайшего поля или улицы, куда доносятся отзвуки дома, и чахнут, потому что дышат все одним и тем же воздухом.

    У Торо так местами и вовсе на страницах считывается снобизм по отношению к писателям-современникам и лицемерие к посетителям. Называя людей домашними животными, отстранившись от этих слабых и низменных человечков в объятие леса и спокойного водоёма, он дружелюбно улыбается своим гостям, которые иногда заглядывают в его хижину. Выглядит это то ли мерзко, то ли смешно. Впрочем, нечёткость – основной минус в авторском мировоззрении. Толком не понятно, к чему склонялся Торо – в одном абзаце он высмеивает в людях "жажду новостей и болтовни", в другом – делится радостью от разговора с прохожим. Мне кажется, суждение Генри о мире напрямую было связано с его лихорадочным настроением. Непостоянство характера тут тоже имеет место – жизни в лесу хватило на 2 года.

    Людское общество обычно чересчур доступно. Мы встречаемся слишком часто, не успевая приобрести друг для друга новой ценности.

    Немного слов о структуре. Названия глав максимально незамысловаты – "Хозяйство", "Где я жил и для чего", "Чтение", "Звуки" и т.д. Если заглавиям характерна краткость и простота, то сам текст пестрит бесконечным описаниями. Глаголов и энергетики тут по минимуму. И вот читаешь ты о совах, муравьях, червях, зимних животных, весне… и думаешь, что написано всё это для меланхолии. Лучшее определение Уолдена – "больничная литература". Такие книги надо выдавать пациентам, которые не в силах безмятежно полежать на койке 5 минут.

    Обжоры – это люди в стадии личинок; в этой стадии находятся целые народы, народы без воображения и фантазии, которых выдает их толстое брюхо.

    По итогу.
    Текст - скука и тоска. Строки у меня улыбки не вызывали, больше раздражали. Торо представляется мне человеком, чьи мысли лишены эластичности. Ему не свойственно сомнение, в этом алфавите нет желания прислушаться и понять мотивы других людей, ведь он для себя уже объяснил ваши жизни. Он поёт оды ветхой литературе, падает на колени перед аскетизмом и улыбается одиночеству. И одиночество это… зелёное, летнее, с удилищем подмышкой.
    Единственный плюс книги - она вдохновляет на путешествие в июньский лес с томиком Дефо - Робинзон Крузо

    70
    2,8K