Рецензия на книгу
Черный город
Борис Акунин
somebodyinwhite1 декабря 2012 г.Все побежали, и я побежал: я тоже прочла нового Акунина.
Впечатления противоречивые.Нет, книга увлекательная, читается легко и с удовольствием. Экшен, колорит, любовь, все дела. Много хороших шуток. Но как часть фандоринского цикла (то есть цикла с крайне высокой планкой качества) "Черный город" смотрится весьма бледно.
Прежде всего, роман поверхностен. Это, вероятно, не столько авторский промах, сколько авторский замысел: если считать "Весь мир театр" театральным детективом, то "Черный город", несомненно, детектив кинематографический (и не только потому, что четверть времени перед читателем маячит съемочная группа под предводительством Оливера Твиста мсье Симона). Всю дорогу автор выдает дистиллированную джеймсбондовщину в духе классических лент с Коннери. Момент, когда Эраст Петрович приходит в себя на конспиративной хате австрийцев, - типичная мизансцена из похождений самого известного сотрудника MI6, хоть в палату мер и весов отправляй:
"Рядом, в нескольких шагах, кто-то находился. Фандорин чуть-чуть разомкнул веки.
Ну-ка, что тут у нас?
Какой-то кабинет.
Жужжит электрический вентилятор под потолком, гоняет нагревшийся воздух.
Связанные руки не затекли, потому что под веревками проложены подушки. Скажите, какая галантерейность.
Человек, от которого отвратительно пахло дешевым цветочным одеколоном, сидел у стола, скучливо чистил ножиком ногти".
Это могло бы сработать, если бы не одно "но" - роман-кино у ГШ уже был. Зачем читателю вторая "Смерть на брудершафт"?
Впрочем, были бы все эти ужимки и прыжки просто вторичны - бог с ними. Хуже всего то, что они отрицательно сказываются на детективной линии. "Черный город" - не столько расследование, сколько остросюжетный боевик, изобилующий случайностями и прочими роялями в кустах. Что, естественно, влечет за собой натяжки и неточности, одна из которых окончательно хоронит под собой и без того хрупкую логику романа. Чуть ли не первое, что сообщает читателю автор: главгад неуловим, потому что о нем ничего не известно. Имя-фамилия, несколько устаревших псевдонимов, пожелтевшая юношеская фоточка - вот, в сущности, и все. "На нелегальное положение революционер перешел очень давно. Но ни разу не арестовывался а, стало быть, антропометрии не подвергался и отпечатки пальцев не снимались".
ОК, говорит читатель и несется дальше, ускоряя темп по мере приближения развязке. А в развязке у нас это:
"Он открыл мне глаза на жизнь, когда мы сидели в одной камере. Научил меня хорошо говорить, хорошо думать. Всему научил. Он мне как отец".
Ни разу не арестовывался, но сидел достаточно долго, чтобы усыновить сокамерника. Однако же опознан не был, даром что ищут пожарные, ищет милиция. Упс.
Опять-таки: у Дарьи Донцовой в бондиане ляпы, даже такие грандиозные, не смущают: характер повествования таков, что логика для него - дело десятое. Движущий же механизм фандоринского цикла - аналитика, а не ниндзюцу (даром что у ЭП очень сильное кунг-фу), для него такие штуки бесповоротно фатальны.
По поводу финала, облитого слезами фэндома, я могу сказать только одно:
Кто Мартина читал, тот в цирке не смеется. ЕВПОЧЯ.769