Декрет о народной любви
Джеймс Мик
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Джеймс Мик
0
(0)

Джеймс Мик не просто выбрал невероятно сложную и неожиданную тему для своей книги, не просто был вдохновлён своими поездками по России, но и проделал какую-то невероятную интеллектуальную работу по увязыванию совершенно, казалось бы, мало совместимых деталей - тунгусских шаманов, чехословацкого корпуса, сектантов, прелюбодеев, уголовников-людоедов, красноармейцев и бог ещё знет кого в логически выстроенный текст, тело романа.
И как раз в России, где порыв иностранца должны были оценить по достоинству, книгу поджидали неудачи. Странное название - ну какой "декрет", не было там никаких декретов, какая "народная любовь" - у нас это словосочетание ассоциируется с любовью к какому-нибудь артисту или вождю. Даже буквальный "Акт" и тот был бы лучше. Может быть, отчасти по вине названия роман остался малоизвестным и прошёл почти незамеченным. А может быть, виной тому тема революции, не очень любимая нашими соотечественниками - тема, набившая оскомину ещё в школе, связанная с тяжёлыми, смутными временами, огромными потерями, и, в отличие от темы войны, не вызывающая гордости за героических предков.
А роман, между тем, написан языком и интонациями русской классики, по-хорошему странен, в вопросах любви достаточно глубок, небанален и потраченного времени однозначно стоит.
В затерянном сибирском городке посреди тайги обретаются белочехи, застрявшие здесь в результате мятежа чехословацкого корпуса и давно мечтающие вернуться на родину, странные местные жители, у которых нет ни одного ребёнка - дети, якобы, в эвакуации, шаман-алкоголик, пленённый чешским главарём и посаженнй в собачью будку, молодая вдовица-фотохудожница с сыном, непонятно по какой прихоти поселившаяся в этом медвежьем углу и отчаянно перебирающая любовников. В город пробирается и беглый каторжник, готовый рассказать свою жуткую историю... Этот контркультурный паноптикум нам предстоит потягивать, как гремучий коктейль, довольно долго, поражаясь и негодуя.
Но, признавая все несомненные достоинства книги, полюбить её я так и не смогла. Не хватило, на мой взгляд, подлинной истории Самарина, очень уж просился этот герой на первые места, а стал в итоге сюжетным костылём. Сложно было разобраться в политических хитросплетениях, которые всё же играют здесь роль. Тяжела книга сама по себе, безотрадна, мучительна. Прочесть её стоило, но вернуться к ней мне вряд ли захочется.