Рецензия на книгу

• 

  Helena19968 мая 2021 г.

  Знаете, вот нельзя сравнивать японские лагеря для военнопленных и лагеря немецкие, в которых содержались солдаты и офицеры, попавшие в плен и если не были расстреляны. В азиатских непривычных условиях достаточным уже испытанием было полуголодное существование и самое ужасное - непрекращающаяся дизентерия, а у кого-то и малярия, москиты, которые жрали поедом, тропическая жара и влажность. И еще люди работали, обслуживая не только свой лагерь, но и принимая участие в обязательных работах, требуемых японцами. И это не говоря о том, что существовали и японцы-охранники со своими требованиями, не бог весть что, но это еще одна неприятность, только воздействующая тяжело не физически, а морально. Достаточно прочесть диалог между комендантом лагеря и японским полковником. И будет все ясно, что для японцев воинская честь и как они воспринимают солдат и офицеров, сдавшихся в плен вместо того, чтоб покончить с собой, как понимается это ими. И потому - бывший противник - живой и пленный - не является человеком. А требования в соответствии с Женевским соглашением обеспечить военнопленных достаточным количеством еды и лекарствами они игнорируют, говоря: "вы - не люди". Японцы, которые для невосточного человека просто непостижимы (и не только в предыдущем моменте) и потому опасны, коль сложно спрогнозировать их поведение и реакцию на обычные для человека Запада вещи.

  Но впрочем, я начала немного с другого, но с другой стороны, нельзя было не сказать об этом, и именно в начале. А вот, о чем я подумала, когда начала читать... Был момент, когда некоторые отношения между военнопленными как-то неприятно навели меня провести аналогию с отношениями заключенных в местах не столь отдаленных. И да, первым же и пришло на память "Побег из Шоушенка". Также ограничены в свободе, в еде, в привычных вещах, и даже в одежде и обуви, которая за время плена истлевает, а вместо нее приходится одевать за неимением другого даже не казенную робу, а одежду, что носят азаты - саронг и сандалии - и это воспринимается, как унижение. Очередное унижение в этих диких условиях лагеря для военнопленых. Только что это для них, когда вдобавок они ограничены в связях с внешним миром, когда обнаружение радиоприемника карается помещением в японскую тюрьму и т.д.?

  И вот есть человек (на самом деле он не один такой), который способен нужды одних людей в каких-то вещах и в том, что им необходимо и других людей - которые могут это продать, он способен эти нужды превратить в товар и деньги, причем максимально безопасным способом, притом, что такие манипуляции тоже запрещены. Но если б дело было только в этом, это было бы пол-беды. Но имея постоянный доход, он им пользуется, питаясь, одеваясь (и прочее), и главное, ведя себя так, будто бы он не в плену.

  На самом деле, это - конечно, не все. Кто-то затевает устроить ферму по разведению крыс, чтоб позже продавать их мясо, кто-то держит своих куриц, чтоб несли яйца, у кого-то есть собака, от которой тоже можно ожидать подвоха. И мы забываем, что в ком-то душа офицера и летчика, и склонность к авантюрам еще не умерли, даже живя в этом почти аду, к которому тоже быстро привыкаешь. Кому-то нужна еда, кому - деньги, кто-то готов хоть на несколько часов сбежать, а рядом - джунгли, куда сбежать, но хоть отвлечься на несколько часов, и офицеры разные, кто из низших слоев, и чувство несправедливости может толкать на низость...

  А дальше мы подходим к тому, что распределение еды производится своими сотоварищами. И кто поручится, что в один прекрасный миг... да, в один прекрасный миг мы знакомимся с полковником Смедли-Тейлором. Хорошее ли это будет знакомство? К тому моменту все это становится уже не просто переплетением одного, другого, третьего, а ведь и до этого читалось потрясающе. Это еще не финал, но как же остро описывается этот момент. Читается просто на эмоциях. Но тут такая цепочка, в которую встраивается и случайная травма, и человеческая жадность, читай - тупость, помноженная еще и на глупость, и ты уже переживаешь за человека, но только не из-за денег или аферы. Просто хочется, чтоб его спасли.

  И конечно, интрига, которую Джеймс Клавелл выстраивает для нас - это что-то. Он сам в войну содержался в таком лагере, и конечно, что-то ему и не пришлось выдумывать, но то, как он свел все эти события и подвел под них и подоплеку, и мотивы, и даже размышления о жизни людей, настолько оторванных от реальной жизни... Для них реальная - та, которую они сами ведут, где все человеческие чувства, где не только идет борьба за самоуважение или место под солнцем, порой человек борется и сам с собой.

  15

  823