Рецензия на книгу
Sembrava bellezza
Teresa Ciabatti
NadezdaKatkova6 мая 2021 г.«Казалась красавицей»
“Так закрою глаза, зажмурюсь сильно, из-за этого я стала писателем: придумать, уладить. Вот она я — взрослая, смелая, вот она я — прибавить шагу, подскочить, оказаться внизу — окон, балконов, обрывов, отвесов вашей юности — раскрыть объятья и ловить вас на лету, девушки/
Allora chiudo gli occhi, chiudo forte gli occhi, sono diventata scrittrice per questo: inventare, sistemare. Eccomi adulta coraggiosa, eccomi ad allungare il passo, scattare, mettermi sotto — le finestre, i balconi, i burroni, i dirupi della vostra giovinezza, — spalancare le braccia, prendere al volo le ragazze»
Очень надеюсь что «Красоту» переведут и напечатают на русском.
«Казалась прекрасная» — пощечина, ведро ледяной воды на голову.
– Вся эта история правда, но вообще-то я вру. Или не вру, – Чиабатти держит своего читателя в напряжении, не хуже сценариста хорошего голливудского блокбастера. Хотя большАя часть романа – исследование подноготной своей души.Успешная авторка романа-бестселлера, ей 47, разведена, переживающая мучительный разрыв с дочерью.
«Длятся годы ссор, чистого презрения в мою сторону от Аниты и её безоговорочной любви к отцу...годы, когда я умоляю — прости. Она отвечает: иди на хрен, выходя из любого помещения, где мы окажемся вдвоём»Вот тоже она, девочка-подросток из провинции, рюкзачок в форме мишки-коалы, в аристократическом Monti Parioli (район в Риме). Частные вечеринки, куда ей запрещено входить (только для аристократов-borghese, местных). Вещи, которых ей не суждено купить – «мать, вынужденная продавать этрусские безделицы, оттого что отец не платит алиментов». И страдания (почти всегда надуманные) любого подростка: толстая, некрасивая, непопулярная. Незаметное что-то, а напротив Ливия, неземная блондинка, прекрасная сестра ее подружки. Безупречное тело, лучшие наряды, теряющие голову мужчины. Как и по какой причине она сорвалась с балкона?
Резкий, рубленный слог. Конспект мучений юных, очень юных женщин. «quanto dura la vita di una farfalla/ какой длинны жизнь бабочки»?
Роман-хроника, репортаж с места событий: на сцене автор — обнажает душу, сдирает повязки благопристойности с таких историй, о который не принято, неудобно, не комильфо.
Насилие. Физическое и моральное. Очень часто домашнее. Стандарты красоты. «Общество хороших манер» — невидимо, но верно уродуют миллионы таких же как авторка, 13-16 летних девчонок.
Производят уродов, не способных любить. Изломанных, закомплексованных женщин.Одиночество в толпе. Анорексия и подростковые самоубийства — как внешнее. Неспособность быть женщиной — как основа.
«Нехватка эмпатии, отсутствие сопереживания к ближнему, особенно к слабому, это часть моего характера. Если надо описать себя, то вот: умна, бесчувственна».239