Рецензия на книгу

• 

  ShiDa21 апреля 2021 г.

  «Черти и темный омут»

  Ранний P.S. Заранее заявляю со всей ответственностью: я негативно отношусь к виктимблеймингу, я не приемлю выражений а-ля «сама виновата» в обычной жизни; если я не понимаю мотивов жертвы, я скорее промолчу, чем начну выспрашивать: «А чего ты хотела/зачем ты это сделала?» Но в данном случае речь о художественном произведении, полностью вымышленном, всех персонажей автор взял из своей головы, и я считаю возможным критиковать поступки вымышленных персонажей в вымышленных же ситуациях. Хочется верить, что никто из реальных жертв насилия не оскорбится.
  

  
  «Мир состоит из бесконечно переплетающихся историй, каждая из которых правдива».

  
  Что хочется сказать в самом начале: во-первых, эта книга не о педофиле и его жертве; во-вторых, эта книга вообще не о сексуальном насилии в обычном понимании. Педофилия – это влечение к детям до полового созревания, т.е. до 12-13 лет, и это явная патология. В данном же случае речь идет о влечении к девочкам-подросткам, что патологией не является (это может не нравиться, но это факт). Так, героине 15 лет – не ребенок, объективно говоря. В России возраст согласия (в т.ч. с совершеннолетними партнерами) составляет 16 лет. В большинстве стран возраст согласия так же 15-16 лет, в некоторых не менее цивилизованных странах (Болгария, отчасти Австрия и Германия, Португалия) он составляет 14 лет. Это, естественно, если речь идет о добровольном сексе. Девочки в 15-16 лет осознанно вступают в сексуальные отношения, в т.ч. с совершеннолетними и без принуждения («Беременна в 16» не даст соврать). Так что сам по себе секс в 15-16 не является какой-то проблемой. Так же в книге нет открытого сексуального насилия, тут скорее домогательства (что отвратительно), абьюз и превышение должностных полномочий. Но – речь не о жертве изнасилования. Это важно понимать для оценивания ситуации.

  У Кейт Элизабет Расселл какая-то странная зацикленность на «Лолите» Набокова. Создалось впечатление, что она очень хотела написать «исповедь Лолиты» и не справилась, потому что невозможно вывернуть «Лолиту» наизнанку. Так же невозможно сравнивать Долорес с Ванессой. Долорес мы видим глазами Гумберта (к слову, она моложе, ей всего 12), а он «ненадежный рассказчик», т.е. склонен выдавать желаемое за действительное в целях самооправдания. «Моя темная Ванесса» же кажется, из-за подражательства Набокову, неправильной, ведь эффект «ненадежного рассказчика» нельзя применять к истории жертвы (а Ванессу все-таки показывают, как жертву), слова жертвы не должны подвергаться сомнению в рамках современной этики.

  Как по мне, образ Ванессы, соблазняемой учителем в закрытой школе, – это абсолютно мимо. Ванесса не кажется лично мне живой, она словно бы компиляция множества рассказов о домогательствах и насилии, но, так как автор (в чем она честно призналась) не имеет личного опыта в этом деле, она не смогла оживить этот образ и – самое важное – внятно объяснить чувства и мотивы своей героини.

  Вот Ванесса «сближается» со своим учителем Стрейном. Безусловно, учитель ведет себя неподобающим образом, непозволительно пересекать черту и ухлестывать за ученицей, и все равно, 15 ей лет или все 18. Но Ванесса по необъяснимой причине не только не пытается избежать этих домогательств – нет, она зачем-то начинает уверять своего «влюбленного» учителя, что она тоже его хочет; она сама вешается ему на шею, она без проблем соглашается на секс, хотя он ей… неприятен? Спрашиваешь себя: как можно быть такой бесхарактерной?..
  
  Действительно, самый важный вопрос: а что Ванесса чувствует? Хотя книга имеет большой объем, в ней много описаний и диалогов, чувства и мысли главной героини словно бы закрыты от читателя. Кажется, сама писательница не знала, что должна чувствовать ее героиня. Ведь Ванессу никто не заставлял спать с учителем, она сама ускоряла события и на все (на все!) соглашалась – но что испытывала она сама? Она хотела с ним переспать? Или он был ей отвратителен? Она была влюблена или только подчинялась его желаниям? А если подчинялась, то зачем?
  

  
  «– Я не собираюсь на тебя давить, если ты не готова.
  – Я готова.
  – Не похоже.
  – Я готова, – настаивала я. – Я приду.
  – Но ты действительно хочешь?
  – Да.
  – Правда?
  – Да».

  Учитель, конечно, хорошо устроился. Можно сказать, они с Ванессой нашли друг друга: он делает все, что хочет, при этом всю ответственность возлагает на нее, а она это безропотно принимает и дальше вешается ему на шею (и нет, в то время у нее еще не было стокгольмского синдрома).

  Скорее всего (я не знаю, ибо писатель нормально не объяснил), у Ванессы не было понимания личных границ. Она беспрекословно подчиняется чужим желаниям – но отчего? 15-летнюю девушку из полной благополучной семьи не научили отстаивать свои границы? Ей же объясняли, что нужно уметь говорить слово «нет». Странная нечувствительность могла бы объясняться ранней травмой, но у героини ничего плохого в жизни не было до отношений с учителем. Может быть, дело не в учителе, который все-таки оставлял ей возможности уклониться от его «ухаживаний»? Может, дело в ее собственной нестабильности, которая не имеет отношения к домогательствам? Ей же не 8 лет, не 10 и даже не 12. Ей 15 лет – она уже прошла этап полового созревания. Если же Ванесса была влюблена в своего учителя, то отчего она потом на него обижается, заявляет, что «он ее изнасиловал», а потом говорит, что «все было взаимному согласию»?

  Эта размытость мотивов главной героини портит эту, в общем-то, неплохую книгу. Отталкивает и то, что Ванессу все окружающие пытаются выставить жертвой. Но она – не жертва, разве что своей собственной темной души. Жертва – девочка Тейлор, которая поняла, что нарушают ее границы, и пресекла домогательства. А можешь ли ты считаться жертвой, если говоришь человеку четкое и ясное «да» на сексуальные действия? Если ты не только не отталкиваешь человека, но даже поощряешь его своими поступками?
  
  Давая такой образ жертвы домогательств, «Моя темная Ванесса» скорее играет на поле женоненавистников, сторонников «Мужского государства», которые во всем привыкли винить женщину. Ибо Ванесса в книге именно такая, какой хотят видеть эти люди женщину-жертву: ее не насиловали, не прижимали к стене, она сама полезла в койку к взрослому мужчине, говорила на все «да» без объяснения причин, а потом ее захотели объявить жертвой сексуального насилия. Нужно ли говорить, что намного чаще жертва насилия и домогательств не имеет права выбора, иногда и физически не может сопротивляться; нужно ли говорить, что ей угрожают, что ее шантажируют?.. Неспособность сказать «нет» – большая проблема, как и не осознание собственных границ. Но в книге эти проблемы не раскрыты, не проговорены, и героиня не поняла, что это было у нее с учителем – любовь или все-таки нет? А если сама героиня не разобралась в своих мотивах, значит, все впустую. С чего начали, тем и закончили. Так стоило ли читать эти 480 страниц?..

  127

  3,8K