Рецензия на книгу

• 

  Stoker189718 апреля 2021 г.

  От дневника Анны Франк я ожидала другого. Я очень сильно разочаровалась в этом произведении. Хотя не столько в произведении, сколько в самом авторе. Такая эгоистичная, вредная, взбалмошная особа… Прям передергивает от неприязни.

  «Дневник Анны Франк» - документ, обличающий нацизм. Книга сумела объединить в судьбе одной девочки миллионы человеческих трагедий, связанных с Холокостом. Действительно? Вот чего-чего, а объединения судеб миллионов людей я там и не увидела. Девочка рассказывает о своих собственных переживаниях, чувствах, делах, отношениях. О войне, об этих самых судьбах – от силы несколько записей. А ведь именно это я и ожидала увидеть.

  Семья Франк заняла этакую паразитическую позицию, спрятавшись в четырех стенах. Да, конечно, тогда каждый пытался выжить любыми способами. Но обратим внимание – у этих людей-нелегалов было практически все: и книги, которые им хотелось почитать, и продукты, которыми они могли насытиться (!), и одежда, и обувь, и канцелярские товары. Да буквально все у них было. А что происходило с семьями советских солдат, которые ушли защищать свою Родину и, в большинстве своем, погибли на поле боя? Что было во времена блокады Ленинграда? Да там кусок хлеба в 200 грамм уже был на вес золота, не то что картошка! А семья Франк питалась этой самой картошкой в течение всего этого времени. При этом запасы считались целыми мешками! А эта девочка, не поев несколько дней картошку, пишет что-то в духе «ой, мы голодаем». Мне, человеку, относящемуся к истории этой войны довольно серьезно и трепетно, было крайне неприятно читать такие вещи. Обратим внимание, что в это же время та же, например, Маша Рольникайте действительно голодала, она даже муку или картошку не могла пронести в гетто, ни в концлагерь.

  Еще меня поразила нелюбовь Анны к матери. Нет, конечно, проблема отцов и детей вечна: родители не понимают детей, дети не понимают родителей. Да и рано или поздно у детей начинается переходный возраст, когда они начинают отдаляться от родителей, возможно, меньше их любить в этот период. Но! Факт остается фактом. Какими бы ни были родители, дети всегда их любят. По-своему, да, но любят. И родители так же любят детей. А тут… Маму она себе другую представляет! Это что за новости?

  
  Я все время представляю себе другую маму. Нет, не могу. Да и как? Ведь она мне ничего о себе не рассказывала, а я никогда ее об это не просила. Что нам известно о мыслях друг друга? Я не могу с ней говорить, не могу смотреть с любовью в эти холодные глаза. Не могу! О, если бы у нее было хоть одно качество чуткой матери – нежность, открытость, терпение, хоть что-то, я бы изо всех сил старалась стать ей ближе. Но полюбить такое бесчувственное создание, такую насмешницу – с каждым днем это становится все менее и менее возможным!

  Мама ничего ей о себе не рассказывала. А она и не просила. Поэтому возникает вопрос: а не стоило ли начать с самой себя? Может быть, дело было в самой Анне, а не в матери? Зачастую родители, если они по натуре несколько скрытные люди или застенчивые, ждут, что дети начнут интересоваться ими сами. Думаю, не совсем правильно родителю выкладывать как на духу подробности своей личной жизни ребенку, когда ему это, извиняюсь, до лампочки. В данном случае родитель должен видеть, что он интересен ребенку. А не «ой, доченька, давай-ка сядем, я расскажу тебе о своей жизни».

  
  Маме не нравится, что я хожу наверх. Она все время меня пилит, что я надоедаю Петеру, и велит оставить его в покое. Неужто она не понимает, что у меня тоже есть интуиция? Всякий раз, как я иду к нему в комнатушку, она провожает меня каким-то странным взглядом. А когда я спускаюсь сверху, спрашивает, где я была. Я понимаю, что это ужасно, но мало-помалу она становится мне противна.

  Стесняюсь спросить, а что, мама должна прыгать от восторга? А если ее «распрекрасная» доченька наделает глупостей? Мама тогда что будет делать? Мама противна дочери? Мой уровень антипатии к Анне только возрос после этих слов.

  
  Знаешь, какой совет она дала Беп? Дескать, подумай обо всех других людях, которые сейчас погибают в этом мире! Ну чем может помочь человеку в беде мысль о чужих бедах? Я так и сказала. В ответ, конечно, услышала, что я еще мала рассуждать о таких вещах.

  Конечно, она не мала. Она уже до такой степени взрослая, что слишком много знает о таких вещах. А вот на мой взгляд, мама-таки права. По сравнению с проблемами Беп проблемы миллионов людей гораздо хуже. И уж если эти миллионы ищут и находят способы справиться с этим, то Беп и подавно справится.

  
  Я в трудном положении. Мама против меня, а я против нее. Папа делает вид, что не замечает нашей тихой войны. Мама огорчается, потому что все еще любит меня, я же совершенно не огорчаюсь, потому что она для меня больше не существует.

  Успехов, Анна! Уровень моей антипатии к ней неимоверно высок!

  
  Возможно, когда-нибудь я захвачу с собой наверх свою «книгу прекрасных мыслей», она поможет мне наконец-то от поверхностных разговоров перейти к более глубоким, мне мало все время только обниматься, и я была бы рада, если бы и он думал так же.

  Прошу прощения за нескромность, но чем еще она хочет там заниматься? Какие-то нравы у детей… Советские дети с голода пухнут, а ей «мало только обниматься». Да, потребности советских детей более приземленные, более реальные. Куда уж им до Анны!

  
  Да, Анна, тебе нужно еще очень многому научиться, давай-ка принимайся за дело вместо того, чтобы смотреть на других людей свысока и обвинять их.

  Наконец-то! Хоть одна умная мысль от Анны! Правда, появляется она почти в конце книги.

  
  Сейчас нас уж никак не назовешь богатыми, но я надеюсь, что после войны все изменится, поверь, я вовсе не настроена вести скучное мещанское существование, что, кажется, вполне устраивает маму и Марго. Я хотела бы пожить год в Париже и год в Лондоне, совершенствоваться в языках и изучать историю искусств. А вот Марго, в отличие от меня, хочет быть медсестрой и ухаживать за роженицами в Палестине. Мне все еще очень хочется красивых платьев и интересных знакомств, я хочу что-то повидать и испытать в жизни, об этом я тебе уже рассказывала, и немножко денег при этом тоже не помешает!

  Эх, Анна, Анна! Большинство людей думает о том, как бы выжить, а она… Кому что, как говорится.

  
  Человек должен стоять на собственных ногах в жизни, но еще труднее самому выработать характер, развить душу и все-таки остаться самим собой.

  Странно. Цитата выше говорит о том, что она не особо хочет сама встать на ноги.

  Что касается самого дневника, то, пожалуй, его можно назвать настоящим литературным трудом. Но мне кажется, что в нем есть одна странность. Как будто он не раз подвергался литературной обработке переводчика. В тексте встречаются такие интересные выражения, которые мне кажутся более современными. Очень слабо верится, что так могла говорить девочка того времени, да еще не жившая в СССР. Да и сами люди описаны так, будто это выдумка. Я сильно сомневаюсь, что можно прожить с такими людьми несколько лет под одной крышей, не выходя ни разу за все это время из-под этой самой крыши. Свихнуться же можно!

  Книга прочитана в рамках игры «Женский образ (книжный моб)»

  11

  624