Рецензия на книгу

• 

  Sparkle10 октября 2012 г.

  В книгах о войне особая меланхолия - утраченные годы, разрушенные дома, изуродованные судьбы. А в книгах о ТОЙ САМОЙ войне - еще и неизбежность, то крик, то дрожащий шепот, мольба или стон и невероятная, восхитительная жажда жизни. Бывает, читаешь и думаешь: "Как?! Как такое возможно? Неужели все это - правда?"

  Вообще, в истории каждой страны есть моменты, которые стоило бы перечеркнуть. Война, например, или голод, или репрессии. Хочется скорее забыть все это - ужасные, до одури, факты, картинки, даты, воспоминания, документы - все, что свидетельствует о том, что все эти ужасы действительно происходили на той самой земле, по которой мы сегодня шагаем каждый день. Но сделать вид, что ничего и не произошло - не получится. Молчаливые памятники, места на карте (вот Курская дуга, бывший многострадальный Сталинград, извилистый Днепр...) и глаза, видевшие все это. Слова очевидцев - самое ценное, мне кажется, что сохранила история. И самое страшное.
  Из воспоминаний состоит и эта книга. Но здесь не будет образа русского солдата во всей его красе, убийственной критики немцев, огромной роли Партии. Нет здесь места и Подвигу - тому самому, о котором поют дифирамбы, о котором рассказаны тысячи историй. Но здесь есть каждодневная борьба за жизнь - чем не подвиг, чем не свершение? Здесь есть место чести, но и подлость ходит с ней рука об руку; дружба переплетается с предательством, а смелость - со страхом.

  Автор не посягал на просторы всей страны - его повествование охватывает лишь малую ее долю - Киев. Это понятно, Кузнецов видел все своими глазами, война разворачивалась прямо под порогом его дома. Но, думаю, следует добавить и тот факт, что для изображения ужасов и страданий, которые причиняла война, достаточно и небольшого клочка земли, малого отрезка времени.

  Вообще, все, что творилось в Бабьем Яру - ад. Неумолкающие автоматные очереди, тысячи загубленных душ. Но немцы очень ответственно отнеслись к их истреблению - экономя патроны и место; да так, что одна пуля, выпущенная со "шмайссера" простреливала несколько еврейских голов и люди очень экономно и практично ложились ровными штабелями на дно Бабьего Яра. Но даже несмотря на такие методы, работы у немцев было ой как много и стрельба не прекращалась день и ночь, и грузовики с новоприбывшими подъезжали ежечасно. Но и Партия старалась не отступать от достижений противника - "свои же" - лучшие полицаи и доносчики. А взрывы на Крещатике устраивать - за милую душу. И неважно, что погибнет бедный люд. Главное - устроить саботаж, напугать противника.

  Допустим, мне не совсем понравилось повествование, что-то моему читательскому вкусу пришлось не по душе. Но кто я, собственно, такая, чтоб оценивать рассказ человека, который буквально вывернул себя наизнанку, заставил себя снова пережить все те ужасы 40-ых годов, прошел через жернова критики и цензуры? Можно ли вообще оценивать такие книги?

  26

  140