Рецензия на книгу

• 

  Helen_Davidson21 марта 2021 г.

  Поведение рыб, стремящихся к океану

  Чехов создал травелог по Сахалину на основе собранной им статистики, снабдил ее меткими замечаниями и описаниями, точными характеристиками. Здесь, наверное, будет больше всего цитат, произведение говорит само за себя, оно самодостаточно, не требует дополнительных расшифровок и дополнений.

  
  Во всех отношениях дрянное место, в котором по своей доброй воле могут жить только святые или глубоко испорченные люди.

  Сахалин – место ссылки и сверхчеловеческих испытаний. Здесь нет человеческих условий для нормальной жизни, только редкие избранные могут справиться с окружающей обстановкой.

  
  На такой почве, по-видимому, без вреда для себя могут уживаться только растения с крепкими, глубоко сидящими корнями.

  Книга представляет собой масштабное описание бытия на Сахалине в конце XIX века. Автор проехал через все населенные пункты, собрал сведения для переписи населения, категоризации всех жителей и особенностей их существования. Описывается состояние больниц, тюрем, вплоть до камер и питания. Приводятся характеристики деревень и поселений, уточняется разница между регионами, природные описания.

  Текст написан врачом, который нам известен как конгениальный писатель. Поэтому книга не воспринимается как сухой отчет за счет глубоких авторских комментариев и метких характеристик людей, обстоятельств, локаций.

  Люди на острове насколько разнообразны, настолько и одинаково отчаянные, не видящие света ни снаружи, ни внутри себя. Арестанты еле дышат, а душащие их служители системы деградируют и теряют человеческий облик. Постоянная потребность в хлебе и выживании скотинит и уродует людей, а самые способные и трудолюбивые – не в лучшем положении, чем воры и нищие.

  
  От скуки они смеялись и для разнообразия принимались плакать. Это – неудачники, в большинстве неврастеники и нытики, “лишние люди”, которые всё уже испробовали, чтобы добыть кусок хлеба, выбились из сил, которых у них так мало, и в конце концов махнули рукой, потому что нет “никакого способу” и не проживешь “никаким родом”.

  Автор держит в руках ни с чем несравнимую по своему значению статистику, на вес золота. Как бы она ни была жестока и объективна, дает пищу для размышлений и обобщений, дает полную картину.

  Благодаря сбору информации Чехов все же находит и забавные моменты, которые различает, видимо, только взгляд со стороны. При всей жестокости бытия в этом заповеднике гоблинов, есть комичные случаи и любопытные персонажи. Например, тема «лошадиной фамилии» получает неожиданное продолжение:

  
  …много хохлов, и потому, должно быть, нигде в другом селении вы не встретите столько великолепных фамилий, как здесь: Желтоног, Желудок, девять человек Безбожных, Зарывай, Река, Бублик, Сивокобылка, Колода, Замоздря и т. д.

  На пароходе была встреча с женой офицера, которая своей смешливостью поднимала настроение всем присутствующим:

  
  …опять смех, и недоставало только, чтобы киты, высунув морды из воды, стали хохотать, глядя на нас.

  Примитивизм мужиков и отчаяние людей не доводит их до святости или пониманию себя, других, принятию земных испытаний. На некоторых остается только удивляться – типажи есть странные, сумасшедшие, смешные, трагические.

  
  …как будто хочет извиниться, что борода у него выросла большая, а он всё еще не сделал себе карьеры.

  Повсеместное воровство и проституция, садизм – все это делает обстановку похожей на Арканар или полотна Босха. По ходу выяснилось отношение Чехова к коллеге по перу. Шведский писатель Стриндберг, оказывается, известный женоненавистник. И ему бы определенно понравилась ситуация на острове.

  Воровство описано в таких абсурдных масштабах, что достигает каких-то невообразимых высот.

  
  …немало еще так называемых “пакостников”, которые вредят своим односельчанам только из любви к искусству. Без всякой надобности убивают ночью скотину, выдергивают из земли еще не созревший картофель, выставляют из окон рамы…
  Воруют они в тюрьме, друг у друга, у поселенцев, на работах, во время нагрузки пароходов, и при этом по виртуозной ловкости, с какою совершаются кражи, можно судить, как часто приходится упражняться здешним ворам. Однажды в Дуэ украли с парохода живого барана и кадку с квашней; баржа еще не отходила от парохода, но покражи найти не могли. В другой раз обокрали командира, отвинтили иллюминаторы…

  Сахалин – край света, запредельная колония, забытая высшими силами и руководством страны. Хотя здесь регулярно бывают губернаторы и другие власть имущие, они видят очередные «потемкинские деревни» и приглаженную реальность. Истинная ситуация – вне контроля и человеческого осознания. Тем временем пространство живет своей обособленной жизнью, не диктуя людям ничего, просто само по себе. Остров слишком величественен и суров, чтобы сразу его понять и покорить.

  
  …кругом ни одной живой души, ни птицы, ни мухи, и кажется непонятным, для кого здесь ревут волны, кто их слушает здесь по ночам, что им нужно и, наконец, для кого они будут реветь, когда я уйду. Тут, на берегу, овладевают не мысли, а именно думы; жутко и в то же время хочется без конца стоять, смотреть на однообразное движение волн и слушать их грозный рев.

  Теряется назначение человека на Земле, вместе с измождающей борьбой за жизнь. Все это так похоже на жизненный цикл рыбы, ее фенотип мутирует под влиянием непомерных испытаний и растрачивания витальной энергии.

  
  В устья рек кета входит здоровая и сильная, но затем безостановочная борьба с быстрым течением, теснота, голод, трение и ушибы о карчи и камни истощают ее, она худеет, тело ее покрывается кровоподтеками, мясо становится дряблым и белым, зубы оскаливаются; рыба меняет свою физиономию совершенно, так что люди непосвященные принимают ее за другую породу и называют не кетой, а зубаткой. Она ослабевает мало-помалу и уже не может сопротивляться течению и уходит в затоны или же стоит за карчей, уткнувшись мордой в берег; здесь ее можно брать прямо руками, и даже медведь достает ее из воды…

  Но у рыбы есть стремление – реализовать свой генетический смысл и размножиться. И нигде так сильно не ощущается биологическая сила и ее власть, как в этих диких, непокоренных местах. Значимость человека сведена к нулю, связь с цивилизацией и «нормальной» жизнью – относительна и почти не ощущается.

  Кочевание до смерти – так называется поведение рыбы в период любви. Люди стоят на обочине жизни и грандиозной силы в виде океана. Найти себя в этих волнах почти невозможно, от океана безграничности хочется уйти. Но это также и символ свободы. Однако ни одна из рыб, запутавшихся в реках, бьющаяся об камни, вымотанная мучительной дорогой, не возвращается в океан.

  Книга не относится к разновидности легкого и развлекательного чтива. Ознакомиться с ней стоит по ряду причин: чтобы узнать новые грани таланта Чехова, увидеть пример блестящей статистической и психолого-аналитической работы по целому региону, проявить уважение к проделанному труду в экстремальных условиях. И для понимания собственной страны, которая настолько велика и темна местами, что остается надеяться только на собственный внутренний свет, мерцающий на безжалостном ветру края мира.

  Может ли человек, потерявший свой богоподобный облик и свою суть, последние силы, прийти снова к океану жизни и смело посмотреть на его силу? Есть то, что переходит границы понимания и преодоления. И большинство выбирает путь назад, который так же почти отрезан – домой, в Россию.

  
  Пошли, боже, нужду, болезни, слепоту, немоту и срам от людей, но только приведи помереть дома.

  8

  352