Рецензия на книгу
Ложная слепота
Питер Уоттс
Artem_Kuzmenko17 марта 2021 г.Откровение апостола Питера
Когда речь идет о таком понятии, как «твёрдая научная фантастика» ожидаешь чего-то на уровне А. Азимова, К. Саймака, С. Лема или хотя бы Стругацких. Но нет. Долой опостылевшую классику, добро пожаловать в литературный XXI век, эпоху интеллектуальной мастурбации и когнитивной содомии. У нас тут свои гении и свои художественные ценности. И если раньше отражение науки в литературе зажигало яркий факел знаний для умов и душ, то сейчас каждый третий представитель НФ остервенело мчится к ближайшему холму, чтобы оттуда читать свою нарциссическую версию нагорной проповеди, вправляя мозги бедным невеждам, не озаренным благостью функционализма. Как известно, свято место пусто не бывает.
Клоуны в космосе
Итак, что мы имеем. В 2082 году гомосапиенсы насколько, простите, упоролись технологиями, что строят целые суперхолодильники с живыми трупами, погруженными в собственные виртуальные мирки, где те проводят жизнь в изоляции, забив болт на реальность и даже на, что им могут отрезать большую часть тела ради экономии места (на фоне этой абсурдной идеи вспомнилось, как в разгар карантина люди по пару месяцев не могли усидеть дома без общения). Та часть наших славных гипотетических потомков, которая не легла в матрицу, ничуть не веселее - даже секс у них виртуальный, потому что обычный фу. Что уж говорить обо всем остальном. В общем, когда на Землю падает дождь из внеземных зондов, поехавшему обществу не остается ничего другого, как послать на разведку своих супергероев.
Вот они, лучшие из лучших:
Солдафон Бейтс, командующая армией роботов. Совершенно стереотипный персонаж. Монотонное позвякивание её железных яиц будет сопровождать читателя вдоль всего сюжета.
Банда четырёх. Лингвист, добровольно распилившая свою личность на трех женщин и мужика. Да уж, градус нарративной энтропии тут нарастает уже со старта.
Биолог Шпиндель, любитель улучшать себя имплантами и приборами. Кстати, он состоит в любовной связи с одной из личностей лингвистки.
Биолог Каннингем, замена шпинделя. Такой же скучный, но более саркастичный.
Вампир (!) Сарасти, генетически воскрешенный вымерший сверххищник, представитель расы, питавшейся людьми. Как ни смешно, но он в этом цирке капитан. Кстати, вампиры вымерли из-за крестов. И это в книге даже вполне околонаучно объясняется (с точки зрения основных принципов эволюционной биологии выглядит вопиющим бредом, ну да ладно). А вот с какого перепугу люди выбрали главным представителем и защитником своей планеты кровного врага гомосапиенсов и клинического социопата, так и не ясно. С другой стороны, может и не стоит искать здесь логику - люди, читавшие дальнейшее творчество автора, уверяют, что у него нешуточный фетиш на теорию превосходящей расы. Что неудивительно, ведь и сама «Ложная слепота» выросла на почве воззрений немецкого своегородаученого, то есть философа. Немцам есть что сказать в этой теме, кто бы сомневался.
Ну и наконец, главный герой, Сири. Он «просто наблюдает». Безучастно наблюдать ему несложно, ведь у Сири в детстве вырезали половину мозга и теперь он лишен эмпатии. Да-да, в супертехнологичном будущем эпилепсию лечат вот так. А еще в будущем не в курсе, что подобная операция либо оставляет человека аутистом, либо он будет нормально развиваться, вполне успешно используя для эмпатии и даже творчества оставшуюся половину мозга.
Поскольку книга набита сухими астрофизическими, нейробиологическими и т.д. подробностями, писатель для развлечения впихнул чуток романтики. Ну как романтики... У нашего деревянного чурбана Бишопа 341-B... простите, у Сири была девушка, которую почти не смущало, что он лишен эмпатии (не знаю, тут плакать или смеяться). Но они таки расстались из-за взаимных обид (так бесчувственный или нет?). В итоге она заболела, и звонила ему кучу раз, а он даже не взял трубку, чтобы сказать пару слов умирающей. Вот хотел, но просто не смог найти нужных фраз в гугле, да (по выносу мозга читателя на пустом месте автор способен сравниться разве что с писательницей вампирских саг для подростков).
Короче, великолепная команда, что тут может пойти не так. Но самое неприятное даже не абсурдность персонажей, а то, что ни один из этого цирка уродцев не вызывает ни малейшей симпатии или сопереживания. Вообще.Хьюстон, у нас проблема
На фоне невероятной нудятины книги в целом, процесс первого знакомства с внеземным объектом и его обитателями описан довольно неплохо. Хотя временами и кажется, что автор намеренно усложняет все, что только можно. А временами скатывается в полное дно, выдавая перлы, уместные в лучшем случае на страницах какого-нибудь эпатажного экспериментального романа:
«Крошечный ганглий датчиков в его сердцевине был рудиментарным, зато достаточно маленьким, чтобы вся конструкция просочилась в просверленную лазером карандашно-узкую дырочку. Зонд просунулся в отверстие, облизывая свежепорванный сфинктер «Роршаха».И вот такая сатанинская смесь из сотен научных терминов и десятков сортирных метафор пронизывает всю книгу. Если продолжить грызть кактус, в сердцевине обнаружится пару ложек меда и бочка дегтя.
Однозначно понравилась идея с необычной формой станции/корабля пришельцев. А вот сама их форма далеко не так уникальна, как хочется думать автору. Щупальца подобных идей тянутся от самого Лавкрафта. Я уже молчу про довольно свежих гептаподов американского писателя Теда Чана. С другой стороны, идеи с китайской комнатой и маскировкой путем использования саккадического подавления вполне могут претендовать на оригинальность. В общем, автор хорош в инженерии и биологии, он точно и подробно описывает множество интересных научных вещей.А вот там, где заканчивается эмпирическая наука, начинается бредятина, недостойная называться даже просто научной фантастикой, а не то что твердой НФ. Начиная странными цитатами выдуманных авторов из выдуманных книг и заканчивая смехотворными восхвалениями в сторону инопланетян. Да-да, после всех этих сотен киношных штампованных клише про "жалких людишек", про иллюзорность свободы воли, хрупкость разума, уязвимость эмоциональных существ, преимущество холодного бесчувствия, после Матрицы, после Чужих, где основательно показано преимущество условно-разумной жизни над сознательно-разумной, автор на серьёзных научных щах заговорщическим шёпотом открывает нам, сирым и убогим, свою «великую мудрость»: жить без мозгов намного проще и эффективнее. Можно размножаться, летать по Вселенной, хладнокровно расправляться с болтливыми гомосапиенсами и прочими помехами, опять летать, размножаться, реплицироваться... Ну правда, а какие еще цели могут быть у несознательных существ, которые ничего не чувствуют и не хотят? Если честно, такое впечатление, что писатель просто взял своих обожаемых змеехвосток, засунул их в образ пришельцев, прикрутил им фэнтезийный суперинтеллект и задним числом обосновал это лобызание псевдонаучным эволюционным преимуществом. А дальше банально игнорирует любые данные, идущие вразрез с его верованиями. Чего стоит только это высказывание:
«Точно так же, кроме людей, наиболее развиты речевые способности у некоторых видов птиц и приматов — но не у предположительно «более разумных» человекообразных, наших ближайших родственников.»Посыл предельно ясен - чем вид более развит, тем он менее болтлив. Заявление крайне нелепое на фоне толстых книг по исследованиям коммуникаций шимпанзе и дельфинов.
Кина не будет - электричество кончилось
Разгорающаяся под конец мелодрама творит поистине гаррипоттеровские чудеса — бесчувственный Сири, игнорируя отсутствие половины мозга, начинает реагировать на эмоциональные раздражители:
«Ты растерзал меня, ты заставил меня обмочиться и обосраться, и я рыдал как младенец».Пробравшись наконец сквозь дебри почти нечитаемого гидробиологического стиля повествования и получив вполне ожидаемо хреновую концовку, мы наконец, обнаруживаем ту священную корову, вокруг которой строился сей недолугий околонаучный храм. Имя корове - Метцингер.
«Метцингер, возвышаясь над этими сопляками, берет быка за рога. Его гипотеза «мира-ноль» не только объясняет субъективное ощущение «себя», но также дает понять, почему вообще иллюзорный рассказчик от первого лица должен быть производным результатом определенных когнитивных систем. Понятия не имею, насколько он нрав, — не мой уровень, — но он, по крайней мере, задал тот вопрос, что заставляет нас пялиться в потолок в третьем часу ночи, когда последняя сигарета давно докурена.»Другими словами, все дело в идеях тожесвоегородаучёного, а именно немецкого философа, которому мы по доброй старой традиции отношений общества с философами, должны верить на слово. И вот вокруг этой, простите, херни, крутится вся книга. Вместо интересного, яркого сюжета с хоть немного вменяемыми персонажами и крепкой научной базой нам подают очередную нигилистическую чушь, приправленную соусом пустопорожнего софизма. Как сейчас модно говорить, not cool.
В качестве вишенки на торте из песка и грязи приведу самый эпический шедевр мысли автора:
«Искусство можно считать некоторым исключением. Эстетика, похоже, требует некоторого уровня самосознания — собственно, вполне возможно, что эволюция эстетики и спустила лавину разума. Когда тебя бросает в дрожь от прекрасной мелодии, это врубается механизм поощрения в лимбической системе — тот же механизм, что вознаграждает человека за секс с привлекательной партнершей и поглощение больших количеств сахарозы. Иными словами, это взлом системы; твой мозг научился получать награду, не заслужив ее увеличением приспособленности. Это приятно, это делает нашу жизнь ценной и полной. Но оно же обращает нас внутрь себя, отвлекает. Помните — те крысы шестидесятых, что научились, нажимая рычаг, стимулировать центры удовольствия? Они жали на рычаги с таким наркоманским рвением, что забывали питаться. Зверьки дохли от голода. Не сомневаюсь, умирали они счастливыми — но умирали.»Азимов был и остается величайшим фантастом, потому что он писал только вещи в которых разбирается. И особенно это касалось поведения человека в его сюжетах. Уоттс же в психологии и теории искусства так же хорош, как бегемот в балете. Сравнить живопись или литературу с поглощением сахарозы - это сильное заявление. Рон Хаббард бы точно оценил смелость мысли, не ограниченной научной объективностью.
P.S. Чисто ради интереса, вот вам несколько мнений от представителей зарубежного читательского сообщества:
Манифест, замаскированный под научную фантастику
...ощущение, что автора больше заботило то, чтобы его считали умным, чем написать хороший рассказ
...большинство «идей» книги выражаются в форме «так оно и есть, и если вы думаете иначе, то вы просто глупы»
Напыщенная психоаналитическая чепуха
Боже, это читается как что-то, написанное кем-то, кто в детстве пережил эмоциональную травму и так и не смог ее преодолетьСодержит спойлеры201K