Рецензия на книгу

• 

  blaze20126 марта 2021 г.

  Не красный директор

  Двинемся дальше с красноярскими политическими мемуарами. С ними, как и с местной историей, порою кажется, всё страшно провинциально глухо и слабо. Однако ж Александр Кузнецов нежданно порадовал. Возможно это 1999 год оказал такое воздействие. Хотя и в 90-е у нас выходили в неимоверных количествах сочинения красноярских сталинистов или сторонников обновлённого большевизма – одни хуже и опаснее других. Кто кровожадней, а кто жизнеспособней и тем страшней.

  Кузнецова журналистка Лопатина в предисловии именует красным директором и сравнивает его с международным коммунистом Федирко. Есть от чего насторожиться. Но разница с Федирко, эталонным мемуарным ужасом на крыльях ночи, оказалась велика.

  У Кузнецова шире историческая память. Федирко глухо упоминает норильских лагерников и уголовников. Кузнецов хватает большевизм за всю его суть, высветив, какова «идеология рабоче-крестьянского государства, взятая на вооружение большевиками и направленная на уничтожение работящего русского мужика». «Аграрную Россию разорили» «хотя было время, когда Россия хлебом кормила Европу» (с.19).
  Лучшего не приходится и желать, тут сразу и о превосходстве капитализма в Российской Империи над социализмом, и о травле классовой ненависти, и о истребительном терроре, о голодоморе коллективизации, о геноциде казачества. Прекрасно о прямой связи между целью мировой революции и террором коллективизации (с.33). Как ни пытались сталинисты изобразить лишь Троцкого сторонником мировой революции, а остальной ЦК – записными патриотами, обман не удался.

  Во всём этом Кузнецов с полным основанием ссылается на личные наблюдения, на отношение к преступлениям большевизма своих родителей, на авторитет В.П. Астафьева, которого те же сталинисты за давностью лет ныне пытаются прибрать к рукам и сделать своим, заслонив его личность и поступки своими коленопреклоненными обманами.

  Вследствие этого Кузнецов затем пишет и честные мемуары о войне 1941-45. Рассказывает как красноармейцы со зла застреливали своих же однополчан (а потом всех умерших без разбора записывают то в 8 млн. убитых, то в 27 млн.). Довольно неплохо рассказывает и о Власовском движении, с которым он соприкасался. «Верю, найдутся историки, способные объективно и независимо осуществить исследование проблемы, связанной с действиями генерала Власова, изменившего Родине, поскольку за этим стоит не только и столько его личная судьба, а судьба миллионов наших, в большинстве ни в чём не повинных сограждан» (с.67).

  Надо слушать настоящих ветеранов войны, которых всегда игнорируют и презирают все эти поборники сталинистского агитпропа, торговцы дедами и внуки-проституты.

  Нельзя не отметить, что Кузнецов хвалит изворотливого Федирко как хозяйственника, который тайком от партии строил всякие дворцы труда и театры. Причём он называет Федирко своим единомышленником. Притворялся Федирко в 90-е дабы благополучно пристроиться сначала к Зубову, а затем и к Лебедю. Или только при Путине перестроился обратно в международного коммуниста, как знать.

  Кузнецов очень грамотно объясняет превосходство строительства капитализма в 90-е над советским тоталитаризмом: «теперешняя оппозиция проводимым политическим и экономически реформам умалчивает, а чаще лицемерит, утверждая, что все без исключения трудности переходного периода к открытой экономике являются прежде всего следствием отказа от госсобственности и централизованной уравнительной системы, а не результатом эксперимента по созданию абсолютно непродуктивной уравнительной системы, порождающей иждивенчество и зависть, полностью исключающей равные возможности для граждан своей страны» (с.221).

  Полной и подробной красноярской политической и экономической истории 90-х Кузнецов не даёт, но намечает правильные ориентиры в ней.

  6

  221