Рецензия на книгу
Vita Nostra
Марина и Сергей Дяченко
Fermalion20 сентября 2012 г.The Future Sound of London — Fractional DifferenceВ голове роятся сонмы аллюзий и отсылок. Я не уверен в их адекватности этой книге, но в том, что я смогу справиться без них, я уверен еще меньше.
Гофман, его сардонические сказки и смерть.
Стивен Кинг и его отношение к бессознательному.В немецком есть слово «angst», в английском — «anxiety», а в русском — «тревожность», но русское слово не передает всей смысловой палитры этой книги.
Она напоена каким-то мутным, иррациональным, обезличенным страхом без причины, без цели и без избавления.
Вязкий яд, вливающийся в мозг. Плохие сны. Привкус резины во рту, жевал воздушный шарик.
Отзвуки голосов в голове, замедленных и низких, будто на зажеванной кассетной пленке, снова и снова повторяющих одно и то же окончание какого-то слова, начало которого вы не слышали.Важно вовремя понять, чего в этой книге не будет(привет Джедаевичу): прагматизма, холодного рассудка и ответов на все вопросы. Собственно, лучше вообще стараться не видеть в происходящем вопросов и не требовать ответов — многое в сюжете творится не с какой-то целью и не во имя некоего Хитрого Плана, а само для себя, или, если угодно, ради искусства.
Чистый арт на чистых эмоциях — иногда метафоричен, созвучен окружающему миру; иногда донельзя иносказателен и деформирован, — он неизменно остается хрупким и эфемерным, а попытки разлиновать его уверенными линиями логики и последовательности сродни стремлению поймать во флакон луч солнца или утреннюю дымку.«Гарри Поттер» наизнанку; с чувственного, а не смыслового аспекта.
«Матрица»... Нет, «Начало» — сон разума, рождающий чудовищ.«Школа волшебства» — это, конечно...
«Школа волшебства» — это, конечно, очень грубая аппроксимация. Ее смысловое содержание сильно отличается от прозаического размахивания волшебными палочками или операций с «маной», «искрами» и прочими сущностями.
Это пласт глубокой и сложной метафизики, полностью постичь которую, наверно, невозможно, потому что собственное восприятие в сравнении с ней начинает казаться плоским и линейным.
Нечто о пространстве истинных имен и Истинной Речи, смысл как проекция воли на объект — начинается все достаточно легко и буднично, сильно смахивая на вузовские конспекты по философии (суть абсолютно неприкладной болтологии), но, переплетаясь с реальностью, с бытностью происходящего и сутью вещей, дает интересный эффект.
Авторы умело наращивают темп и усложняют структуру — где-то в середине книги с удивлением ловишь себя на мысли, что пятистраничное растекание на тему смыслов, проекций идей и визуализаций пятого пространства не кажется чем-то скучным и бредовым, а прекрасно понимается и с интересом осознается.Булгаков в час небывало жаркого заката.
Стругацкие и сверхидея размытого, общного «над-добра», света, который над всеми.«Vita Nostra» — аллегория взросления. Полоса кризисов, — интеллектуальных, моральных, кризисов межличностного общения, влюбленности и даже гормональных, — череда изматывающих сломов и мутаций; превращения человека в нечто большее.
В некоторой степени это аллегория школы — канцелярского левиафана, бездумно, механически шлифующего булыжники и затупляющего алмазы. Прикрываясь лживыми сказочками об индивидуальности и раскрытии потенциала, школа клепает одинаковые нерушимые кандалы на любое творческое начинание, вгоняет в рамки и запирает в клетки.«Все в твоих руках» и «сопротивление бесполезно» — два тезиса, существующих лишь друг в друге, в диалектическом противостоянии.
Великолепно.
*
P. S. Живо вспомнился первый курс колледжа.
«Тебе никогда не приходило в голову, что мы живем внутри текста?»
Последний раз мне так капитально мозги прочищало, помнится, пелевинское «t».
Эта книга станет моей любимой паранойей.
45 понравилось286