Рецензия на книгу

• 

  DeadHerzog1 марта 2021 г.

  Чтоб не прослыть антисемитом, зови жида космополитом

  Довольно объемное и детализированное исследование Геннадия Костырченко, крупного специалиста по сталинизму и еврейскому вопросу в СССР и ведущего научного сотрудника в Институте российской истории РАН, о зарождении и формировании антисемитской политики советского государства, ее причинах и особенностях, о зачинателях и проводниках.

  Автор сам еврей, насколько я понимаю, сам пострадал так или иначе от антисемитских проявлений в позднем Союзе, и хотя старается подо все свои заявления подводить базу и обоснования, это не может не сказываться на его работе. Мне показалось, что книге не хватает перспективы и объема - с глубиной-то все в порядке. Иногда прям чувствовалось, что информацию по тому или иному эпизоду Костырченко дает явно неполную, сильно сужая угол зрения. Этот фокус почти исключительно на евреях и играет с автором злую шутку - репрессиям подвергались время от времени все народности страны (только смерть вождя, например, предотвратила появление "мингрельского дела"), но в книге этого нет - то есть отсутствуют контекст и перспектива. Возникает ощущение, что травят одних евреев, а все остальные народы и этносы счастливо посвистывают, гуляя по солнышку.

  Как мне представляется, автор представил вполне исчерпывающую картину взаимоотношений евреев (в разных ипостасях) и советского режима. Однако мне не показалось убедительной идея осознанного антисемитизма - многие репрессии легко укладываются в нарратив борьбы коммунистов со всем отличающимся от них. Били всех, кто высовывался: русских и украинцев (в двадцатые), немцев и прибалтов (в сороковые), евреев (пятидесятые). Почти любую операцию против евреев по отдельности или скопом можно объяснить совсем другими причинами - экономией средств, подавлением политического инакомыслия, межведомственной или внутрипартийной борьбой, карьеризмом отдельных деятелей, антирелигиозной кампанией, сменой партийных элит, реакцией на внешнеполитические события - и при увеличении масштаба видно, что вместе с евреями за то же самое страдали и другие национальности (даже кампания против космополитов не была атакой исключительно на евреев). В конце концов "буржуазных националистов" режим с легкостью находил во всех народностях Союза.

  В принципе, нетрудно взять почти любую другую этническую группу (татар, армян, немцев) и, сосредоточившись на ней, написать такую же книгу про тайную политику Сталина против уже казахов или грузин - пострадавших от репрессий везде хватало. Конечно, не до конца такую же - до уровня антисемитизма шовинизм по отношению к другим этносам и народам обычно не доходил, но все же - чеченцев и крымских татар вообще выселили с родины и поездами погнали в степь. Странно то, что автор и сам это понимает, и время от времени даже проговаривает. До смешного доходит - в одном абзаце автор ругает вождя за ужасную политику антисемитизма, а в следующем вполне четко и доходчиво объясняет события внешне- и внутриполитическими причинами; как будто два разных человека писали.

  Тот же Сталин регулярно демонстрировал свою амбивалентность по отношению к евреям, когда ему надо было поддерживая, а когда надо - преследуя. Костырченко сам признает, что доказательств нелюбви Сталина к евреям просто не существует, а то, что есть, либо сомнительно, либо не поддается однозначной трактовке, но все равно упорствует в обвинении вождя в криптоантисемитизме. Ну правда ведь - что за антисемит такой, что позволяет своей дочери выйти замуж за еврея?! То есть он ужасный антисемит, но при этом регулярно рубит различные инициативы по репрессиям против евреев скопом или по отдельности - например, проекты Рюмина или Гомулки.

  Часть высказываний автора по поводу Сталина и его жертв весьма сомнительны - например, упоминается, что одного арестованного (серый провинциальный чиновник) пощадили, так как, полагает автор, Сталин не воспринимал его как угрозу. То есть всех остальных расстрелянных Сталин реально, что ли боялся? Многочисленные заявления вроде того, что в первые послевоенные годы Сталин должен был считаться с мнением западных союзников тоже кажутся сомнительными. Да и попытки объяснить те или иные события или поступки вождя поражают своей неубедительностью. Жену попавшего в плен Якова Сталина (еврейку) арестовывают за то, что помогла немцам схватить его, а потом выпускают... потому что Сталин узнает о смерти сына. И где здесь логика?

  На самом деле автор так часто и помногу приводит аргументы против своих собственных тезисов, что возникает ощущение, что он упоминает Сталина так же, как советские авторы упоминали Ленина - ритуал такой. То есть идет отличный рассказ об аппаратных баталиях, а потом автор спохватывается и вставляет пассаж про "инспирированный сверху гнилой душок махрового антисемитизма" или упоминает национальность того или иного пострадавшего от репрессий, а потом снова возвращается к внутрипартийным разборкам. Автор кажется не замечает того, что некоторые приводимые им факты явно противоречат его концепции - например, в самый разгар кампании против еврейской литературы евреи составляли треть московской писательской организации.

  Мне показалось странным, что с некоторыми сложными моментами автор обходится как с самоочевидными. Например, версия, что у Ленина был дед-еврей, подана так, словно она единственная и не требует доказательств, и даже вера Сталина в нее воспринимается без колебаний, хотя возможно, что Сталину было все равно, кто там в родне у Ульянова, он просто отлично понимал, что обнародование такого факта (вне зависимости от его истинности) никому добра не принесет. Или "заговор маршалов" подается в книге прогерманским как бы по дефолту, как будто Сталин искренне верил в эту чушь. Костырченко явно верит в конспирологическую теорию убийства Федора Раскольникова тайным агентом Кремля, хотя доказательств его насильственной смерти нет. Это очень странные моменты, учитывая, что автор вполне профессионален - как если бы оперный певец неожиданно дал петуха. Также в книге часто встречаются объяснения тех или иных событий (особенно не укладывающихся в его стройную теорию) со словами возможно, может быть, вероятно и наверное, при чем объяснения эти далеко не всегда убедительны, а иногда так и вовсе производят впечатление высосанных из пальца. Слишком уж часто Костырченко пытается приписать вождю те или иные намерения, желания, мысли и капризы.

  Время от времени автор как будто забывает о главной теме книги и отвлекается на другие вопросы - например, послевоенные аппаратные интриги и борьбу Жданова с Маленковым. Это интересно, и по касательной имеет отношение к проблемам евреев, но там, где можно было бы обойтись парой абзацев, Костырченко растекается на несколько глав. Где-то посередине книга фактически уходит от антисемитизма к ксенофобии. Например, рассказывая о деле Клюевой-Роскина, автор пару раз делает упор на том, что Роскин - еврей, однако если б он был русским или украинцем, дело бы не изменилось ни на йоту.

  Несомненно, что нетрудно набрать ряд антисемитских деятелей, фактов и тенденций - учитывая чрезмерное (в процентном соотношении) представительство в органах управления (к примеру, к 1938 году евреи составляли половину руководителей отделов НКВД), реакция была неизбежной. Однако убедить меня в существовании некой политики государственного антисемитизма и в юдофобии Сталина автор не сумел. Если он прав, как объяснить карьеры Мехлиса, Кагановича, Эренбурга, Кассиля, Харитона? Как объяснить, что так и не были репрессированы идеально подходящие для этого Литвинов, Майский, Лавочкин, Миль? Не стоит забывать многие евреи, попавшие под репрессии в конце сороковых-начале пятидесятых, получили свои высокие должности в тридцатых при том же самом Сталине. Я бы скорее предположил, что Сталин пытался снизить недовольство "еврейским засильем" теми способами, к которым привык и которые были под рукой, ну а то, что это выродилось в несколько кошмарных инцидентов с массовыми расстрелами и кадровые чистки различных организаций, виновата построенная к тому времени система и ухудшение ментального здоровья вождя. Автор, к сожалению, не пытается рассмотреть даже такой лежащий на поверхности вариант.

  Вот что действительно подходит под определение "государственного антисемитизма" - так это гонения на евреев почти во всех сферах деятельности, когда газеты, театры, журналы, радио, кино, науку, образование и даже промышленность начали зачищать от "засорения", эту тему подхватили как реальные юдофобы, так и карьеристы всех мастей, в результате это вылилось в грандиозную антисемитскую кампанию, во многом похожую на маккартизм. Началось это в 1949 году и продолжалось вплоть до смерти Сталин и даже - в более мягкой форме, без расстрелов - после нее.

  Пытаясь увязать между собой очевидно контрастирующие попытки обвинить вождя в антисемитизме и вручением им Сталинской премии очередному очевидному еврею, Костырченко вынужденно прибегает к гаданию на кофейной гуще (вроде "а Хренников понравился Сталину из-за типично русской внешности") и намеками на лицемерие - мол, все это дым и зеркала, отвлекающий маневр, попытка успокоить общественность. Хотя можно просто предположить, что антисемитом Сталин не был, отсюда и диалектика.

  Аргументация иногда слабовата и идет в таком стиле: "вот тут евреев поснимали с должностей, потому как Сталин юдофоб, а вот тут вроде очень хотели и даже кампанию организовали, но что-то не получилось, потому как Сталин, по-видимому, имел на евреев другие планы". Или: "того-то не расстреляли, потому как он был талантливый и приносил государству пользу", хотя парой страниц ранее таких же талантливых и полезных к стенке ставили пачками. Это смешно и анализом здесь даже не пахнет.

  Все это не означает, что книга плохая - она как раз хорошая, грамотно структурированная и высоко информативная, просто надо учитывать уклон автора. Книга написана отличным языком, история советских евреев при Сталине подана весьма объемно, читается с интересом и без каких-либо трудностей. При этом я даже не спорю с главным тезисом автора о государственном антисемитизме (под конец жизни вождя он действительно вылез почти во всей красе), я скорее спорю с его аргументацией, которая меня мало впечатлила. То есть я просто не вижу "сконструированный и запущенный Сталиным аппаратный генератор ненависти". Был бытовой и низовой антисемитизм, которым активно пользовались в своих интересах и межфракционной борьбе отдельные чиновники и группы партийных бюрократов (ставка была рискованная, кстати - некоторые сильно обжигались).

  Вот что интересно подмечено автором - так это всплеск антисемитизма во время войны и его причины: нацистская пропаганда, эвакуация значительного числа евреев в тыл, развал экономики и общая неустроенность, а также то, что патриотическая пропаганда времен войны приводила к шовинизму. Что в книге реально здорово показано, и что могло бы стать основным костяком книги, если б автор выстроил бы свое исследование вокруг этого нарратива - как потихоньку весь разнообразный, разного генезиса и с разными последствиями, антисемитизм оформлялся из абсолютно неприемлемого, ассоциирующегося с чем-то черносотенным, низовым, во что-то вполне нормальное и легко используемое как оружие нападения в борьбе различных группировок внутри парти - короче, как изменялось окно Овертона.

  Автору бы поменьше поэзии ("фантазией Сталина был сотворен, как некий гомункулус, заговор врачей, который стал в его воображении стремительно разрастаться в стоглавую гидру") и побольше бы реального анализа, которого книге очень не хватает. Не хватает также профессиональной сдержанности и стремления рассмотреть вопрос с разных точек зрения, а не просто валить все в одну кучу потому что у автора теория. Вместо того, чтоб рассмотреть и проанализировать, а почему в некоторых случаях готовившиеся МГБ "заговоры" закончились ничем, а в некоторых - массовыми расстрелами, автор просто все гребет в одну кучу. У исследования огромный потенциал, очевидны несколько направлений, которые могли бы дать больше полезного аналитического материала, но Геннадий Костырченко, увы, предпочел пойти по пути наименьшего сопротивления.

  36

  550