Рецензия на книгу

• 

  stichi28 февраля 2021 г.

  Где-то в дальних и, возможно, языческих временах сидят старухи за ткацкими станками и плетут ковры судьбы, вплетают в каждую из них какие-то истории и приключения, или приносят лишения. Кто они незнамо никому, откуда появились никто не ведает, да и почему они за всех все решают неизвестно. Но старухи не знают жалости, пусть даже это будет маленькая девочка, которой в жизни они приготовили немало боли.

  Маленькая, на первый взгляд невесомая и простая Марья Моревна, проводящая часть своего дня у окна, наблюдая за природой и тем, как птицы оборачиваются славными добро-молодцами, забирающими ее сестер из дома замуж. Ох и прекрасной же судьбой их жизнь казалась: вот забрал тебя такую красивую и хорошую "принц" в свой сказочный дворец, а ты ему детей рожаешь, да за бытом следишь. Вот Марья и решила, что непременно такой же ей быть надобно, и сидела у окна и ждала своего часа. Да только не наступал он, а за окном развивались печальные исторические события и дом их стал уже "общим" и появилось у Марьи еще 11 новых матерей и отцов и куча братьев и сестер.

  И в ее жизни начинают появляться сказки, вначале со страниц книг Пушкина, а затем нежданно-негаданно обнаруживает она в своем доме Общество домовых, и как Алиса "проваливается", да не в страну чудес, а на серьезное партийное собрание. И с тех пор Марья верит, что есть мир иной: мир, который возможно доступен лишь избранным и особенным людям, одной из которых она и является. И как по волшебству какой-то магической силы она начинает "видеть" в соседях и домах истинную сущность, и уже новая соседка старуха предстает темной сущностью, пугающей ее до ломоты в костях и предупреждающей о грядущих переменах. И вот однажды, как и мечталось, на пороге их коммуны появляется он, суженый да ряженый, только вот не добрый молодец, а самый страшный персонаж из сказок, от которого холодит в пятках и бежать хочется не оглядываясь. Папа домовых, Царь Жизни, Бессмертный, Кощей! Но не с дарами прекрасными, зато чувствами настоящими и силой, которая спасет ее от общественного гнета и страшных событий за пределами дома. Но внесет ее на руках любви в мир иной, где возможно все будет по-другому, будет прекрасно и не одиноко.

  Однако. Да начнется война, да сойдутся миры, да будут потери. Сказка, явь, быль или не быль. В прекрасном антураже магического реализма Кэтрин Валенте дает возможность вам разобраться в происходящем.

  Во-первых, вам надо определиться: смириться или нет с тем, что автор с другим литературным багажом знаний решил покуситься на славянскую миологию. Знаю, что у многих на эту тему начинает бомбить знатно: примерно как у меня на тему войны, где много клюквы относительно русских мужиков. А хочу заметить, что тема военная в произведении присутствует каким-то полупрозрачным лейтмотивом, который не бросается в глаза и ты просто держишь в памяти что он есть. Есть жизнь при Царе, есть череда революционных событий и жизнь бывших богатых, есть очереди за продуктами и жизнь по карточкам, есть пропадающие в городе Петроград (который иногда меняет свое название) дома, есть тяжесть, есть гнетущее и страшное, происходящее с кем-то сказочным и будто другим, будто не с нашей страной. Вся это сказочная атмосфера как купол прикрывает боль военных лет.

  Хотя что недоговаривать и скрывать - "клюквочка" у Валенте тоже есть! Но знаете, такой какой-то легкой, ну такой обычной алкогольной - на которой даже уже и обращать не хочется, это просто уже такой штамп, который просто принимаешь и не реагируешь. Но автор явно пыталась разобраться и покопаться в теме, узнать больше обычного и очевидного. Хотя бы учитывая факт, что не самая обычная сказка выбрана ей за основу, да и небольшой эпизод про горчичники от Кощея и запах ада немного уносит "детей 90-х" в далекие школьные годы. Дарит ностальгию, как ни странно.

  Во-вторых в чем хочется покопаться: это матриархальный мир. Ну правда. Героиня истории, Марья Моревна, с одной стороны кажется обычной героиней любовных романов: бедную и одинокую, непонятную никем девушку спасает мужчина и увозит ее в прекрасное королевство, одаривает вниманием и любовью, и она должна служить ему до скончания веков. Но не тут, не совсем в полной мере. Марья наша ведь предстает весьма бесстрашной и сильной женщиной, которая может все: и за конем навоз убрать, и подковать его, и за жар-птицей поохотиться, со шрамами пожить, спасти несчастных и угнетенных, стать повелительницей мира Буяна просто. Сильная, и вполне способная стать независимой. Если бы не одно но. А это "но" весьма интересное и расположенное далеко за отметкой "18+".

  Вам придется смириться с чувственной эротической атмосферой. С больной и полной страдания любовью, с плетьми и вениками, с подвешенными телами в цепях в подвале, с кровью, с дикими и кровожадными поцелуями. На такой тонкой границе, когда все могло свалиться в банальную пошлость, но балансирует умело, красиво, чувственно, атмосферно, будоражащее кровь и мысли восприятие действительности или фантазии. А у всех они свои. Разные. Дикая страсть к Кощею перемешивалась в Марье с обычной романтичной историей любви к Ивану, что я даже не понимаю как в момент она могла выбрать другую жизнь, без волшебного Буяна из волос и крови, без Лешого и Горыныча-бюрократа с приказами, без прекрасной стимпанковской Наганы и огламуренной Царевной-лебедь на жизнь по карточкам, в старом доме, жизнь с банальным сексом с обычным мужиком. Как можно было променять на это дикую химию с Кощеем, с тем как он смотрел на нее в боевом наряде, с оружием, со шрамами - как она была прекрасна для него в самом устрашающем виде. Глупенькая Марья, после этого ее выбора весь флер феминизма как-то испарился, да, она стала типичной и стандартной героиней. Она перестает отстаивать свое место в мире, как она это делала в испытаниях с бабой-Ягой - кстати, это было незабываемо, я буду помнить эти погубленные истории и жизни, я буду помнить полет на ступе еще долго-долго. Это было так неоднозначно, что словами не описать, но это было забавно, иронично. Блевать и взбомбить не захотелось.

  Ну и в-третьих. Вопрос мучающий меня на протяжении всего романа: а было или не было? Во что нам хочется верить больше? Возможно или нет наличие сказочного вокруг, живут или нет герои сказок среди нас, вокруг нас, около нас. Что же было с Марьей в настоящем мире? Смогла ли маленькая девочка пережить упавшие на нее проблемы: революция и вдруг наполненный чужими людьми дом, буллинг в школе, невозможность быть изгоем в жизни. Почему именно в эти тяжелые моменты ее мир начинает наполняться мифологическими существами? Может быть просто потому, что так стало проще жить: взять и убежать в сказки Пушкина, где Царь Кощей над златом чахнет? Не знаю во что мне хочется поверить больше: но реальность она скорее всего страшнее для маленькой девочки. И чтобы не видеть кровь и трупы реальных людей, не видеть погубленный город, не видеть и чувствовать голод реальный - лучше думать, что у тебя есть бесконечное яблоко, которое можно есть и делить со всеми, верить, что муж достает тебе еду из волшебных мест, а не по блату, верить, что это Лихо настигло тебя, Вий разбушевался. Верить, что Царь Жизни может победить. И ты вновь сможешь выбрать его, а птица унесет вас в волшебную страну, где под боком будут цари и председатели, где можно бегать голой по полям, где антихрист спасет тебя своей блевотой, а ты родишь смерть. Где все застлано сказочной пеленой. Где твой мозг просто хочет спрятать от тебя ужасы. Или...просто думать, что тебе доступна связь с иными мирами, что ты просто особенный.

  И в последнюю, получается четвертую (но не по значению) очередь, хочется отметить славный и тягучий язык повествования. Наслаждение: иногда будто мучительное и терзающее, но большей частью пьянящее и чарующее, мелодичное и переполненное гармонией. Мир Валенте затягивает, это однозначно, наверное благодаря неоднозначной и самобытной переработке материала. На мой средне-экспертный взгляд автору удалось справиться, не задевая моих чувств верующих, не нанося травму моей недетской психике.

  Это все было странно, необычно, что-то новое из последнего мной прочитанного и за время, пока я писала рецензию, звездочки в оценке скакали с 2 до 5, от ощущений "что за ересь" до "самобытно и прекрасно". Но моя любовь к сюрреалистичному повествованию жизни, моя любовь к неадекватному восприятию жизни победила: фантазиям с языческо-славянским антуражем отводится место на существование в моем восприятии действительности, где герои сказок могут крутиться в одном колесе истории с нами.

  12

  242