Рецензия на книгу
Оправдание Острова
Евгений Водолазкин
Schekn_Itrch27 февраля 2021 г.Помнится, Дмитрий Быков уже писал «Оправдание», в котором ставил перед собой задачу оправдать режим Сталина в чисто математическом смысле: типа, давайте придумаем, чем бы ЭТО можно было оправдать; ну, допустим, вот этим; ага, подставляем в формулу жизни и пишем роман про то, как это работает, к концу которого выясняется, что наша идея не работает и, по крайней мере, с её помощью – ЭТО оправдать нельзя.
Приблизительно тот же самый подход демонстрирует и Евгений Водолазкин: свой шестой роман – если считать от «Похищения Европы» - он посвятил исследованию по теме: чем можно оправдать Остров. Где Остров – вымышленное, но типовое государство, по своему устройству и истории являющееся неким среднеарифметическим всего, что в Европе было и есть от Византии и Древней Руси до Англии, со времён Средневековья до наших дней.
Но, если Дмитрий Львович, получив отрицательный результат, сердце своё успокоил и с нами своей радостью поделился, потому как уж больно ядовита сама мысль о том, что существует нечто, чем ЭТО хоть как-то может быть оправдано. То Евгения Германовича – а так же его читателей - полученный им конкретный положительный ответ в равной степени как не радует, так и не удивляет. Впрочем, те его читатели, что последние 8 лет провели в мечтах о втором томе «Лавра», похоже на радостях этого даже и не заметили, в чём им можно только искренно позавидовать.
Надо признать, что это самый мрачный и безнадёжный роман Водолазкина, хоть и написан он в той же псевдолегкомысленной манере, что и «Лавр». Но если «Лавр» - в какой бы ни был он манере написан – это летопись персонального духовного подвига ГГ, а это действует на читателя стабильно духоподъёмным образом, то «ОО» - это летопись жизни Острова на протяжении последних пяти веков, оттенённая живыми комментариями его условно бессмертных правителей Ксении и Парфения; при том, что история Острова, при правителе любых качеств и чаяний, формируется исключительно устремлениями охлоса, а оправдывается в глазах Господа (в соответствии с вопросом, вынесенным в название) исключительно жизнью двух праведников – всё тех же Ксении и Парфения. И даже если прибавить к ним тех нескольких человек, что были замечены летописцами в свершении нестыдных поступков, для периода в 500 лет получится удручающе мало.
Особо отрадно за критиков – они давно уже вычислили, что главная тема Водолазкина – это время. И новый его роман дозволяет им резвиться в этой теме как форели в ручье. Забывая о том, что это – всего лишь форма, алгоритм, позволяющий автору наиболее адекватно описывать реальность, взяв на вооружение метод, альтернативы которому в Средневековье не знали. Они – критики – цокают языками, изображая дегустацию на их утончённый филологический вкус, тезиса Водолазкина о том, что времени нет. Разражаются глубокомысленными сентенциями на тему глубины проникновения автора в вопрос исследования феномена отсутствия времени. Не замечая, что Водолазкин эту тему закрыл ещё десятилетие назад (приметив под талым снегом средневекового леса пластиковые бутылки), потому что – если уж времени нет – то и исследовать то, чего нет, смысла нет ну никак.
Так что возрадуемся, не сказать чтобы открытию, но элегантному и – одновременно – безжалостному подведению автором итогов существованию человечества, исполненному посредством погружения в менталитет средневекового человека, когда ощущение Бога и времени разительно отличалось от нашего.3300