Рецензия на книгу

• 

  Vitasya24 февраля 2021 г.

  Все так противоречиво, но как же интересно!

  Я, как и многие познакомилась с этим романом в ранней юности, с восхищением смотрела фильм. Сейчас не вспомню точно, с чем раньше с фильмом или книгой. Но наверное все-таки это была книга, впечатление от двух изумрудных томиков с Вивьен Ли и Кларком Гейблом на обложке было сильным и я поняла, что хочу себе такую книгу. Аннотация, к тому же, обещала - ничего равного не создано поныне и я буду плакать и смеяться вместе с великолепной Скарлетт ОХара. Книга была явно не по возрасту, мало что я поняла про Гражданскую войну, всем сердцем сочувствовала белым жетмунам, которые защищали честь, достоинство и прекрасно относились к своим рабам, но все это было едва различимым фоном отношений Ретта и Скарлетт.

  Когда в школе вскользь изучалась Гражданская война Севера и Юга, порицалась деятельность ку-клус-клана, впервые столкнулась, что официальная история может расходиться с романом, которому я так сочувствовала. Возможно, именно тогда зародилось зерно сомнения, что у победителей и побежденных разная история.

  И вот прошло немало лет, и я взялась перечитывать историю, которую с одной стороны прекрасно помнила, но о которой мало что знала.

  Читая, невольно задумывалась, за что многие поколения женщин так любят героев романа? Может сочувствие мыслям Скарлетт не быть «дурой»? Почему нельзя быть собой? К чему эти условности? И Ретт как воплощение мечты о сильном мужчине, который готов любить женщину со всеми недостатками и ждет от нее одной лишь правды.
  
  «Быть, а не казаться»! Так призывают бестселлеры психологии? Но собственно, кем еще может быть человек, как не собой? Вот только события жизни диктуют правила игры и мы видим, как меняется Скарлетт. Сначала это юная задорная эгоистичная девчонка, очаровывающая всех мужчин в округе, потом молодая женщина, взвалившая на свои хрупкие плечи всю семью, готовая отчаянно защищать свое, следом это замужняя дама гонимая страхом голода и берущаяся за мужское дело, которое, о, ужас! ей нравится), наконец, человек живущий в полном достатке и ему от вседозволенности сносит голову.

  Автору Скарлетт откровенно неприятна и это чувствуется, но многие читатели ее понимают и восхищаюсь силой духа, но, все же читая подспудно понимаешь, что может и нужно «быть собой», но не так, по крайней мере, нужно бережнее относиться к близким.
  
  Возможно неимоверная сила Скарлетт в этом сгустке эгоистичной любви к себе? Не будь этой любви, не было бы этой силы?

  Книга покоробила неестественной патриархальной идиллией, где чернокожие просто прибывают в неземном блаженстве от счастья служить у благородных господ. Что с эмпатией у автора, задавалась я вопросом? Если ей понятны чаянья женского сердца быть собой, неужели не ясно, что быть подневольным рабом не такое уж счастье? И тут мне, действительно начинает интересно читать и наблюдать за логикой писательницы-южанки, которая истово верит в то, что пишет, а пишет она миф о Юге, где бранные слова для янки и романтическая ода благородным леди и джентльменам, мир которых так прекрасен, но цена этому рабство, а оно во благо ближнего, которому свобода и не нужна, а необходима только забота и нагоняй.

  Интересно было наблюдать за собой, когда текст вызывал сочувствие мужеству проигрывающим конфедерантам и сознавать, что, а ведь это дело далеко не Правое, а суд Линча, ох какое не благородное дело.

  Корни Гражданской войны до сих пор сильны в Америке, Север и Юг незримо разделены, одни по-прежнему преимущественно голосуют за республиканцев, другие за демократов. Возможны ли добрые отношения после войны между бывшими врагами? Четыре года войны и ненависти дают знать о себе, их так просто не перечеркнешь. Следы войны зарубцовываются не одним поколением, но надо жить дальше, вот это Скарлетт хорошо понимает и оказалась современней и актуальней, чем сама Маргарет Митчелл, которая возвращает Ретта вспять.

  Как не просто в этом романе отделить правых от неправых, истина, если и существует, где-то посередине личных интересов и законов общества, которые делают эту жизнь если не краше, то по крайней мере приемлемой.

  16

  655