Рецензия на книгу
Хазарский словарь. Мужская версия
Милорад Павич
_EZ_18 февраля 2021 г.Исчезающие Чернила. Павич и Пустота.
Посвящение Пенелопе
В другом месте, в связи с Ницше и «пост-модернизмом», возник разговор, который заставил меня вспомнить о Павиче. Авторе, с которым я жила, спала, пила, ела и даже мылась – сожалея, что в душе читать нельзя – когда мне было лет тридцать. И что же мне удалось вспомнить? Кроме этого – ничего. От слова вообще. Ни единой строчки, сцены, мысли, имени или образа. При том, что память моя – и «оперативная», и «жесткий диск» – обычно меня не подводит.
Первый раз я читала «Словарь» в «Иностранке», курсе на третьем. Он был взрывом, сносом шаблона, и хуже, чем не прочесть «Хазарский словарь», было только не прочитать «Имя Розы». Тем не менее, в тридцать лет, когда Павича у нас начали издавать на широкую ногу, я читала «Словарь» – обе версии – будто «с нуля», никогда не читав прежде. Тогда я не придала этому значения. И читала, как сказано выше, взапой – упиваясь процессом и текстом.
Закупив почти полное собрание сочинений, в «Азбуках», мягких и твердых, книжке на третьей, наверное, я начала замечать, что вино превращается в воду, бледнеет, мелеет, сокращаясь до лужиц – мокрых пятнышек на асфальте в июле... И сейчас – пытаясь найти их следы, хоть пару песчинок, каемку пыльцы – я не нахожу ничего. Вообще. Ни в себе, ни вокруг. Из того же Кундеры, которого я читала тогда же и раньше, помню все же отдельные сцены, ракурсы, обороты, а из Павича – ничего. Пустота. Что ж тогда это было?
Исчезающие чернила? Самораспускающееся кружево? Биоразлагаемый, со временем, пакет?Космос – вакуум. Но не всякий вакуум – космос.
В первый раз я услышала слово «пост-модернизм», наверное, в 90-х, в начале. Оно меня покоробило. Я не могла понять, что именно оно значит. В отличие от «пост-импрессионизма» – который можно и нужно заменить на «Ван Гог» и «Гоген» – за словом «пост-модернизм» не было... Ничего. Что можно было бы выразить и опознать в цвете, линии, личности, смысле. Оно, как я понимаю теперь – во всех случаях, когда заменить его нечем – прикрывает замысловатую пустоту. Выдаваемую за пространство. Пенелопу без Одиссея. Новое платье короля – и его, хорошо одетую, свиту...EZ
P. S. Несмотря на все сказанное, «Словарь» Павича читать надо, искушенным читателям. А еще... Отдельное «шесть из пяти» переводчику – Ларисе Александровне Савельевой. И, пользуясь случаем, Нине Михайловне Шульгиной – переводчику Милана Кундеры. За перпендикулярную реальность. Реальность иных – совершенно иных – славянских литератур.
181,3K
