Рецензия на книгу

• 

  PrekrasnayaNeznakomka31 января 2021 г.

  Скарлетт о Хара
  Известно, что Маргарет Митчелл свою героиню ненавидела. А вот массовый читатель, наоборот, полюбил. Причина проста. Кого хотела изобразить Митчелл? Подлипалу, фактически предавшую родной Юг. Кого увидел читатель? Архетипичную бабу. Бабу, чья жизнь искалечена войной. Бабу, идущую в никуда по разбитой дороге с двумя малолетними детьми на руках. Бабу, вынужденную стать мужиком, потому что иного выхода просто нет. Что, белое дело проиграно? Да всем похрену. А вот то, что у баб в тылу своя война – проблема уже вечная. И будет таковой, по крайней мере пока человечество не достигнет светлого будущего, о котором грезили фантасты. И то, что основная тяжесть социальных потрясений ложится именно на баб, проблема тоже вечная. Во всяком случае очень легко представить в истории своей страны нечто подобное и поставить себя на место Скарлетт. А поставив – легко её понять. Ибо все её действия продиктованы не злой волей, но суровой необходимостью.
  Трясётся над каждым центом? Напугалась. Потому что поняла: нет денег – обречена на голод. На утрату дома. На неуверенность в завтрашнем дне и постоянное унижение – в лучшем случае жизнь на положении бедной родственницы, в худшем – зависимость перед янки.
  Неласкова с домашними? У неё на шее две сестры с заскоками, отец с прибабахом, четверо негров, неспособных распорядиться собой, Мелани - практически инвалид и трое бэби. Скарлетт необходимо накормить, одеть и обуть всю эту ораву и себя в том числе. Вести дом. Платить налоги/поставлять продовольствие действующей армии. А Скарлетт между тем всего 19 лет. А ресурсов не хватает катастрофически, и те, кто, теоретически, мог бы ей помочь, активно доводят её до белого каления. Собирать хлопок им западло. Щепать лучину – у них лапки. Готовить, мыть, стирать – каторга. Заправлять постель и полоть огород – позор. Занычить от врага драгоценные на тот момент продукты лень. Зато каждый ноет с видом обиженного Вини-Пуха: «Скарлетт, а кроме ямса у нас что, ничего нет?» Митчелл оправдывает их: разрушился старый мир, и эти люди, плоть от плоти Юга, не смогли перестроиться. А лично я откровенно недоумеваю: с каких пор паразитизм – добродетель? И почему адекватное ситуации поведение у негритянки Дилси и Мелани (особенно у Мелани – она же аристократка, белая кость) автор преподносит как рыцарство и просто охрененный подвиг?
  Убила янки? Аплодирую стоя! Врага, ворвавшегося в твой дом с целью грабить и убивать, жалеть нечего.
  Увела жениха у сестры? Но только так можно было спасти свой дом. А в нём, на минуточку, кучу неадаптированных к жизни людей. Эгоистка-сестрица пальцем не пошевелила бы, чтобы выправить ситуацию.
  Подняла бизнес на зеках? А Юг поднимал своё благосостояние на неграх. И если зек нарушил закон, то негр просто не вышел мордой. При этом плантаторы Митчелл не осуждаются, а рабство рисуется в патриархальном ключе. Хотя собирать тот же хлопок – работа не самая лёгкая, и одними пряниками делать её не заставишь.
  Второе, что невольно заставляет встать на сторону Скарлетт – отношение её к Таре. Отец сумел ей втолковать очень важную вещь: «Земля — единственное на свете, что имеет ценность,… потому что она — единственное, что вечно, и не мешало бы тебе зарубить себе это на носу! Единственное, ради чего стоит трудиться, за что стоит бороться… и умереть!» Правда, под землёй здесь понимается не страна, а всего лишь собственное поместье – Тара. Но для Скарлетт, абсолютно далёкой от политики, утратить Тару – всё равно что утратить Родину. Вот и отстаивает она её всеми силами. Надо – впряжётся в плуг. Надо – возьмётся за оружие. Надо – пойдёт в содержанки к тому же Ретту. Надо – будет договариваться с врагом.
  Ну и третье, чем она интересна – характер. Дело не в том, что она любила развлекаться, кокетничать, красиво одеваться и т.д. – для её среды это было нормально. Вон, Мейбелл Мерриуэзер в разгар войны потребовала белого атласного платья – и плевать, что атласа на тот момент нигде не достать. Но до последнего держать данное слово, встать во главе семьи и быть храброй, даже когда очень страшно – на это способна не каждая. На этом фоне претензии насчёт того, что Скарлетт не леди, просто меркнут. Самое интересное, что сломайся главная героиня – и никто из южан её бы не пожалел. История Кэтлин Калверт в этом смысле очень поучительна.

  Мелани Гамильтон
  Митчелл задумывала её как антипод Скарлетт. Типа, гляди, читатель, вот какой должна быть настоящая леди. Умной, доброй, скромной, с безупречной репутацией. Которая при случае и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдёт, но при этом будет знать своё место. Однако читателя не обманешь. Во-первых, Мелли проще: всегда найдётся тот, кто разгребёт за неё всё дерьмо. Та же Скарлетт. Поэтому там, где Скарлетт приходится рвать жилы в качестве единственного защитника и кормильца, Мелли достаточно просто адекватного поведения: сидеть с детьми и выполнять посильную работу по дому – так-то норма. Во-вторых, в определённых вопросах Мелли ещё меньше леди, чем Скарлетт: и деньги у проститутки возьмёт, и в карманах убитого врага пороется, и своих отмажет, да как вдохновенно… Просто она хитрей. И, нарушая большие правила, соблюдает малые, посему ей многое прощается. Митчелл неоднократно подчёркивает её бескорыстие, искренность и наивность. Но при всём том Мелли практична и старается удержать мужа около Скарлетт, хотя о её чувствах явно догадывалась. С мужем её отдельная и довольно интересная история.

  Эшли Уилкс
  В одноимённом фильме Лесли Говард изображает Эшли каким-то слизняком. Но так ли это? Он лучше всех в графстве держится в седле. Лучше всех играет в покер. Наиболее образован. Богат. И, наконец, просто красавец:
  

  
  Она стояла на ступеньках крыльца, а он — в сером костюме из тонкого блестящего сукна, с широким черным галстуком, подчеркивающим белизну его плоеной сорочки, — внезапно появился на подъездной аллее верхом на лошади. Она помнила все до мельчайших деталей: блеск его сапог, камею с головой медузы в булавке, которой был заколот галстук, широкополую панаму, стремительным жестом снятую с головы, как только он увидел ее, Скарлетт. Он спешился, бросил поводья негритенку и стал, глядя на нее; солнце играло в его белокурых волосах, превращая их в серебряный шлем, и его мечтательные серые глаза улыбались ей.

  И это только на первый поверхностный взгляд. А на второй… Пойти сражаться за дело, в победу которого не веришь, остаться в лагере военнопленных, но не купить себе свободу ценой предательства – поступки сильного человека. Пытается Эшли и по-своему вступиться за честь Скарлетт – вспомним эпизод с ку-клукс-кланом – хотя, вероятно, понимает, чем это может ему грозить. Неоднократно подчёркивается его рыцарственность. Проблема в том, что Эшли, будучи врождённым рыцарем, так и не сумел стать мужиком – в роли защитника и кормильца. Так что даже в благополучные годы казался чем-то вроде инопланетянина. Смена же уклада и вовсе его дезориентировала.
  Эшли противопоставляется Ретт Батлер. Который, казалось бы, идеальный герой – находчив, смел, ловок, не боится выходить за рамки и явно не сидит ни у кого на шее. Но так ли это?

  Ретт Батлер
  Ретт по сути дела не мужик. Он козёл. Дорога до Тары – яркий тому пример. Или каким ещё словом называется человек, оставляющий в потенциально опасной ситуации беспомощную женщину, которая если и могла ходить, то только под себя, перепуганного до смерти подростка и двух малолетних детей, один из которых, вообще-то новорожденный? Неужели он, предпочитающий наживаться на войне и сваливать грязную работу на дураков (пардон, джентльменов вроде Эшли или братьев Тарлтонов) вдруг так заспешил догонять разбитую армию? Вполне мог довести всех до места и отправиться донкихотствовать дальше. Да и в начале романа Батлер предстаёт не в лучшем виде: слишком уж легко рушит чужую судьбу. Разумеется, иногда лучше пуля в лоб, чем дура в жёны, но если эта дура так неприятна, почему бы сразу не поставить её на место (как в русской классике Онегин Татьяну), а не доводить ситуацию до крайности?
  По ходу дела дурой Митчелл пытается выставить и Скарлетт. Как же: ведь Ретт её любил, как мужчина может любить женщину, а она и не догадалась. Сделать последнее, однако, трудно: всё, что делает Ретт – это унижает и подставляет главную героиню, попутно уничтожая её репутацию. Да, он может дарить дорогие подарки и хорошо трахать. Но в тяжелейших ситуациях Скарлетт приходится выкручиваться самой. Митчелл пытается его оправдать: оказывается, Ретт так испытывал любимую женщину. Но, пардон, женщина эта для него – человек или крыса лабораторная, чтобы ставить над ней эксперименты? А если второе, то при чём здесь вообще любовь? Автор бы ещё про то, что бьёт – значит любит, написала.) Финал, вроде бы, должен обозначать полный крах для Скарлетт. Но что видно в итоге? Сохранённую Тару, двоих детей, материальный достаток, наконец, относительную молодость – героине всего 28 лет. А что Ретт свалил – так радоваться надо, не больно какое он сокровище.

  Вообще, если рассуждать здраво, самым подходящим вариантом был бы для Скарлетт… Уилл Бентин. Ни разу не джентльмен (джентльмен в этом романе – признак аристократического происхождения, а не поведения), однако мужик, с которым любая женщина чувствовала бы себя, как за каменной стеной. По сути он единственный человек, который принимает Скарлетт такой, какая она есть, не попрекая и не пытаясь её переделывать, но при этом не сидит у неё на шее. Есть у них и сходный жизненный опыт, и общий интерес – любовь к Таре, и взаимное уважение. Плюс ко всему Уилл при своей внешней простоте – очень умный и волевой человек, способный настоять на своём. Впрочем, cудьба решила иначе…

  40

  1,8K