Рецензия на книгу

• 

  winpoo25 января 2021 г.

  Парашютисты без парашютов: смысловые химеры Сэйса Нотебоома

  Мне хотелось хотя бы отзвуком продлить японскую тему, начатую «Осенним мостом» и «Японией эпохи Мэдзи», и я взяла «Ритуалы». Как написано в аннотации, это вершина творчества так нравящегося мне С. Нотебоома. И хотя на мой вкус, все его книги – вершины, эта обещала быть просто Джомолунгмой, которая в своем роде и есть воплощение тотального одиночества, почти невозможной единичности существования.

  Как все книги С. Нотебоома, «Ритуалы» оказались вещью в себе, снобистски и насмешливо задающей читателю вопрос: чего тебе здесь надобно, что именно ты хочешь узнать? Или ты просто случайно, ненароком забрел в чужую жизнь, в которой тебе совершенно нечего делать? Каждое слово было тяжелым, как уран, и, казалось, значило намного больше, чем его лингвистическое значение, требовало работы над собой. Казалось, каждое из них, как губка, впитало в себя больше реальности, чем могло, и, приложенное к губам, давало себя выпить (испить, как чашу раку?) то сартровским экзистенциализмом, то яростным эротизмом, то потерянностью и страхом, то радостью обладания, то экзотикой аллюзий, то совершенно невозможной эрудицией. Вместе с рефлексиями Инни Винтропа ты блуждаешь по его личности и вместе с тем по себе безо всякого навигатора, ты заставляешь себя думать, вспоминать и выстраивать новые связи между собой и реальностью. Это такая восхитительная работа ума, такая интеллектуальная пытка, что, как говорится, «вам и не снилось».

  Эта книга, а, фактически, всего лишь несколько экзистенциальных эпизодов из жизни Инни Винтропа («Интермеццо», «Арнольд Таадс», «Филип Таадс») – как сон или галлюцинация: пока его смотришь, он представляется многозначительным и переполненным эмоциями, а поутру от него остается только хрупкая оболочка (а здесь – осколки чашки раку), и все кажется настолько простым, что остается только удивляться, что заставляло тебя так метаться и мучиться, ища ответы на еще незаданные вопросы.

  Мы с первых страниц знаем и начало, и конец истории, главное здесь то, что между ними. И что же? Одиночество среди окружающих людей и вещей. Фатальный недостаток любви. Тревожность бытия. Непреодоленная бессмысленность существования. Страх пустоты, падения в ничтойность. Ощущение невозможности вписаться в реальность, в которую ты вброшен самим актом рождения. Благоговение перед непритязательной красотой мира (то самое японское ваби), в котором ты не нашел, а по сути и не искал своего места. Осознание глубокой связи всего со всем, и при этом полная отчужденность каждого от каждого. Умиротворение и полное принятие судьбы, потому что никакие ритуалы, как становится ясно, никого ни от чего не спасают, а вот «любая жизнь чему-то учит»...

  Олитературенный экзистенциализм почти всегда бывает хорош. Хорош он и в «Ритуалах». Но, вопреки ожиданиям, мне удалось остаться по эту сторону нотебоомовского Эвереста, держась за руки А.Камю и Ж.-П. Сартра. Сэйс, дальше иди один.

  29

  675