Рецензия на книгу

• 

  LeRoRiYa22 января 2021 г.

  У каждого свое счастье

  !!!! ПРЕДУПРЕЖДАЮ! Рецензия полна сарказма и ярости!
  Банальную фразу я вынесла в заголовок? Да, согласна. Но от своей банальности эта фраза не становится менее правдивой. Я уже недавно писала рецензию на роман Зульфю Ливанели - История моего брата и, поскольку прочитаны книги почти подряд, сравнение неизбежно. Так вот, это два принципиально разных романа. К сожалению, других книг автора ни "ЭКСМО", ни прочие российские издательства не перевели (и только Бог знает, переведут ли), так что непонятно, всегда ли Зульфю Ливанели такой разный, как писатель, но эти две книги отличаются и стилем, и тематикой и разнообразием персонажей. Если история жизни близнецов Ахмета и Мехмета - это сильная драма с претензией на детектив, то "Счастье" - это достаточно трагическое и правдивое исследование целого букета проблем современной Турции, где в немыслимом коктейле соединились средневековые, совсем не исламские, а навязанные представителям этой религии позже традиции со смехотворными "проблемами" золотой интеллигенции этой страны.

  При всем небольшом объеме романа (384 страницы, мыслимо ли это?) автор умудряется поднять со дна якобы прозрачного океана ил множества проблем и открыть читателю неприглядную сторону Турции, которую мало кто осознаёт, зная эту страну только с туристической точки зрения.

  Центральная проблема романа - это, конечно, "убийства чести". Иллюстрирует эту ситуацию первая главная героиня романа - семнадцатилетняя Мерьем. За всю свою жизнь девушка не бывала нигде, кроме родной деревни и не общалась ни с кем, кроме односельчан. И вот, с ней случилось страшное - ее изнасиловали. Причем, кто именно, лично мне было ясно еще с первой главы, намек там прозрачный. Истерзанную, ее принесли домой с сельского кладбища на руках. Конечно, это видели все. И за все страдания несчастную запирают в амбаре, намекая, что неплохо бы ей повеситься. А нет, так ей помогут отправиться на тот свет добрые родственники. Да-да, в 21-м веке в ряде регионов вроде бы как светской кемалистской Турции девушку все еще могут на семейном совете приговорить к смерти и поручить мужчине (брату, дяде, кузену, порой даже отцу) убить ее. Поводом для этого может стать даже факт невинной встречи девушки с парнем и простого разговора - без прикосновений, поцелуев или тем более интима. А уж если девушку изнасиловали, то и подавно. Это касается многих регионов страны, но конкретно в романе внимание сосредоточено на Восточной Анатолии. И боже мой, как же бесит, что в том, что над девочкой совершают акт надругательства, по мнению общества, виновата она сама! Да еще виновата настолько, что за это можно (а то и нужно) убить ее! И без разницы, что часто девушек бесчестят старшие родственники - будь то деды, дяди, братья и кузены, свекры в отсутствие собственных сыновей насилующие невесток... Без разницы, что в таких местах и таких семьях девочкам с рождения внушают, что они - само воплощения греха, все время искушающее ангелов-мужчин. Что их грех уже в самом факте рождения женщиной и наличие "грешного места!" (вот формулировочки, блин!). Удел девочек в таких семьях - прислуживать, молчать, быть тенью. Стоять за спиной мужчин, пока те едят, и в любую секунду быть готовой кинуться подавать другую еду, посуду, или выполнить иное поручение. Не есть, не пить, не говорить и не поднимать глаз в присутствии мужчин. И Боже упаси выйти в туалет, если в комнате находится мужчина! Не дай Бог этот ангел во плоти поймет, что у тебя тоже есть такие потребности!

  Уфф, высказалась! Просто ну правда, бесит такая несправедливость! К счастью, нормальные люди на Востоке чтят своих матерей, берегут женщин, поскольку настоящий-то ислам как раз учит мужчин быть женщинам защитой и опорой. Но беда в том, что многие в мире считают ислам именно таким, каким он представляется через невежд, даже не понимающих сути той религии, которой якобы следуют: а именно диким, безжалостным и низводящим роль женщины до уровня предмета интерьера.

  Так что вторая проблема - это женское бесправие. Конечно, тут показана и другая сторона медали (есть те, кто плевать хотел на запреты), но в целом проблема того, что турецкие мужчины по-прежнему выше женщин тут показана более чем наглядно. И дело не только в девушке, которую приговорили к смерти. Например, есть персонаж Сехер - представительница религиозного меньшинства алевитов (не путать с сирийскими алавитами, разницу объясню в постскриптуме), которая ходит в короткой юбке, иногда курит, не носит хиджаб и спорит с посторонними мужчинами, даже если те - сотрудники службы безопасности. И показано, как ее и ее семью преследуют исключительно за религиозные и политические отличия от подавляющего большинства и правящего турецкого режима. Итак, проблема номер три - преследование политических инакомыслящих и религиозных меньшинств. Брат Сехер, Али Реза - коммунист. Он и арестованные вместе с ним единомышленники объявили голодовку и медленно умирают в тюрьме, но большинству народа, как в сердцах высказывает Сехер, плевать на это, а не плевать лишь на то, как жить в комфорте и набивать брюхо. С другой стороны, показан и еще один аспект политических противоречий: запрет ношения хиджабов в университетах . Дело в том, что еще при Ататюрке вышел официальный запрет на ношение хиджабов в высших учебных заведениях. Это значит, студентки должны ходить с непокрытой головой, либо не будут допущены к занятиям вовсе. На примере сестры Селахатдина (о нем ниже) Салихи здесь показано, что можно получить по голове полицейской дубинкой за желание прийти на занятие в платке.

  Еще одна яркая проблема - это война с курдами. Турки считают ее вялотекущей, официально ее принято игнорировать, но идет она десятилетиями. Представители РПК (т.н. "Рабочей партии Курдистана") воюют в горах с правительственной армией, за это турецкие военные сожгли несколько тысяч деревень в горах Габар, выгнав оттуда местных жителей. Ее показывают через призму второго главного героя - Джемаля. Джемаль - старший кузен Мерьем, сын ее дяди - суфийского шейха (кто не знает, суфии - одно из исламских религиозных течений. Кстати, Турция - единственная страна, где это религиозное движение официально запрещено законом, что не мешает суфийским общинам ("таррикатам") функционировать, причем есть ряд не только настоящих, но и ложных шейхов суфизма, вторых особенно много в Анатолии, по словам автора). Джемаль воевал с курдами в горах Габар больше двух лет, несмотря на то, что его лучший друг, почти брат, Мемо - курд, а сам он знает курдский язык и вырос в регионе, на 50% заселенном курдами. Собственно, воевали друзья друг против друга, ведь Мемо - снайпер в вооруженном составе РПК. И вот, вернувшийся домой живым и здоровым герой войны, вынужден быть палачом своей кузины, с которой играл в детстве. Так решила семья: он должен увезти девушку в Стамбул и там убить, ведь кто заметит пропажу одной несчастной в четырнадцатимиллионном море "главного города великой Порты?". И Джемаль закрывается в себе, особенно сильно отгораживаясь от кузины. Если честно, в итоге его мне жаль даже больше, чем Мерьем, потому, что у него в финале истории вообще буквально мир рухнул. Особенно в моменте, когда он готов говорить о войне как все на самом деле, но понимает, что его собеседникам это совсем не интересно.

  Третий главный герой - профессор Ирфан Курудал - сыграет немаловажную роль в жизни Мерьем и Джемаля, но сам он мне категорически не понравился. Он из серии людей, находящих проблемы на пустом месте. На деле у него все хорошо: престижная работа в университете, научные статьи, красавица-жена, которая и в 50 лет поддерживает форму (к тому же Айсель - дочь судовладельца и принесла с собой в семью немалый капитал), он ест в дорогих ресторанах, ездит на дорогих машинах и имеет слуг, что ему - выходцу из бедной семьи - в молодости было очень желанно. Сейчас же он ловит себя на мысли, что не может отдавать слугам приказы так же легко и непринужденно, как жена, не может высказать начальству, что его не устраивает, ему действует на нервы присутствие рядом Айсель... в итоге у профессора начинаются панические атаки, он снимает со своего счета все деньги и... сваливает в закат на яхту, катаясь по греческим островам и Эгейскому побережью. Если бы не то, что он сделал для Мерьем и Джемаля, такому герою вообще нечего было бы делать в книге, поднимающей столь серьезные вопросы: слишком уж это "ой, я так страдаю" контрастирует с реальными страданиями и реальными проблемами. Но зато через этого героя показана изнанка жизни богачей Турции: пожертвования западным фондам, чтобы сделать себе имя (и это на фоне того, что саму Турцию как страну на политической арене запада никак не видят); пренебрежение традиционными ценностями; процветающий бизнес трансвеститов, открытый и скрытый сексуальный подтекст в СМИ, тотальная необразованность народа и показушная образованность "золотой интеллигенции", даже торговля детьми. А сам профессор, как становится очевидно в одной из сцен, предпочитает мальчиков. Та-та-дад-дам!

  Финал полуоткрытый, что, впрочем, книгу не портит. Много недосказанностей, а значит, есть над чем подумать. Этот роман, как по мне, намного интереснее более нашумевшей "Истории моего брата". Обязательно советую к прочтению. Не пожалеете.

  PS. Упомянутые в книге алевиты (англ., курд. Elevi, тур. Aleviler) - религиозное полуоткрытое течение, насчитывающее в мире несколько миллионов человек. Распространены в Турции, Болгарии,на Балканах и в Северном Ираке. Языки их обрядов, молитв и песнопений - турецкий, болгарский и курдский. Ряд священных тюркю раскрывается только последователям религии. В основе вероучения тот факт, что Бог - это все вокруг. Все обряды сопровождаются музыкой. Алевиты всегда преследовались и притеснялись. Молятся дома, а не в храмах. Почитают исламских халифов, из-за чего многие считают их шиитами.
  
  Из-за схожести названий на русском, многие могут перепутать алевитов и алавитов. Но это совершенно разные религии. Алавиты (англ. Alawites, Alawis) - религиозное древнее закрытое учение, также насчитывающее в мире несколько миллионов человек, пять из которых живут в Сирии. Еще около полутора миллионов рассеяны по миру. Языки - арамейский и арабский Их религия не отрицает ни одну другую, в том числе принцип единобожия. Молиться могут как дома, так и в мечетях и храмах, свободно соблюдая при этом каноны молитвенных обрядов других религий. Их же собственные обряды открыты только посвященным. Поскольку алавизм не отрицает других религий, алавиты с уважением относятся к святым, пророкам и халифам, отчего многие причисляют и их к шиитам, отмечая при этом мистичность этого направления. Впрочем, мистических особенностей, судя по всему, хватает и у уже упомянутых выше суфиев, если верить открытым источникам.

  19

  621