Рецензия на книгу

• 

  touraco13 августа 2012 г.

  Африка, птицы, любовь...хорошее издательство, издающее вкусные книжки... В общем, ожидания кое-какие от книги были. И вот начала - скучно, не идет. Тут пару страниц, там еще пару. Неделю мусолила первые несколько глав.
  А потом в один прекрасный вечер осталась я без интернета, и засела за, ну ладно уж, скучное монотонное чтение. Еще через несколько глав уже мысленно прилепила книге нейтральный рейтинг вкупе со сдержанным разочарованием.
  Еще пару глав, еще...да что же это? Чего это я к ней прилипла? Уже и спать давно пора. Ну сейчас, так уж и быть. Еще..и еще..ой. Пять утра. Блин!
  Какая же милая, прелестная книжка! Здесь нужно втянуться, прочувствовать. Подождать, пока тебя перенесет туда, к этим чудесным разноцветным и разноголосым творениям...в запахи утреннего Найроби, в его постколониальный дух, в его былое романтическое, и нынешнее разномастное очарование. Перенесет не к буйным страстям молодых любовников, а к тихим гаваням уже взрослых, таких нежных и таких потаенных, но искренних, спокойно-размеренных, сильных чувств. Перенесет к идеалам чести и достоинства, которые все-таки существуют в нашем обезумевшем потребительском мире. Перенесут к красоте и доброте.

  Птицы! Они прекрасны. Если вначале они описываются лишь походу, то дальше встречаются уже замечательные описательные зарисовки, здорово заставляя представить ту или иную птичку. Мне всегда нравился бёрдвотчинг, и это хобби смиренно ожидает моего серьезного и глубокого погружения. Я видела прекрасных мигрирующих фламинго в Израиле, ибисов, нагло разгуливающих по песку в Египте, изящнейших гнездящихся аистов в центральной Турции, тысячи невероятных видов птичек в предгорном озере на Шри-Ланке, сотни роскошных в своей красоте лебедей в Люцерне...именно такие моменты в путешествиях запоминаются больше всего! И как же теперь я мечтаю увидеть всю эту пеструю кавальду пернатых в Афике! А гланое, мою любимую-прелюбимую птицу, тотем и символ - турако.

  
  ...погодика-ка! - Дэвид бросил ложку и схватил бинокль. - Мама родная! Смотрите - Джордж, Гарри!
  

  • Где? - Гарри направил свой бинокль вверх, на густой шатер листвы, сквозь которую с шумом лезло нечто весьма немаленькое. - А, да! Вижу. Только...Что еще за диковина?
  • А это, - сказал Дэвид, заглянув в путеводитель, - настоящий, доподлинный, единственный и неповторимый большой голубой турако в натуральную величину.

  
  Ах, большой голубой турако. В конкурсе на самую несусветную птицу он непременно войдет в пятерку победителей. Представьте себе обыкновенную курицу. Прицепите ей красивый длиннющий хвост и здоровенный желтый клюв с красным кончиком. Как мы её покрасим? Снизу пройдемся красным, а грудку, пожалуй, сделаем чудесного яркого яблочно-зеленого цвета. Остальное пусть будет голубое - голова, шея, крылья, спинка. Но вот под хвостом не повредит капелька желтого, а на кончике - франтовская черная полоска. Восхитительно. Но чего-то все-таки не хватает. А, знаю. В пару к черной полоске на хвосте необходим большой черный хохолок на макушке, этаким веером. Вот теперь - прошу! Что скажете? Это самая несусветная птица во всем мире или можно еще по

  • Красота, - прошептал Гарри.
  • Чудо, - отозвался Джордж.
  • Фантастика, - согласился Дэвид, наваливая на тарелку бекон.

  он.

К турако, усевшемуся на конце сухой ветки и занявшемуся своим эффектным оперением, присоединился сородич.
"Ток", - сказала первая птица.
"Ток Ток. Ток", - ответила вторая.
"Ток Ток. Ток. Ток Ток. Ток", - зачастила первая. Очевидно, это была шутка, понятная любому турако: обе птицы громко, хрипло расхохотались.


Так что, книга эта, думаю, очень приблизила меня если не к полной отдаче этому замечательному хобби (кстати, воистину успокаивает нервы!), ведь природа моих широт не сильно воодушевляет возможностями birdwatching'а, то к мысли о покупке бинокля уж точно! А что, у нас на юге есть прекрасная орнитологическая станция...