Рецензия на книгу

• 

  bastanall18 января 2021 г.

  Лиловый цветок свободы

  Нужно время, чтобы понять, что из всего происходящего было борьбой, а что — случайностью. Ничто не было случайностью, кроме, быть может, того эпизода, когда отец угощал своих детей первым глотком чая. Глотком любви, как его называла Камбили. Лишь по какой-то случайности он не угостил чаем своих детей в то Пальмовое воскресенье, после которого Всё Стало Рушиться. И вот теперь попробуйте себе представить масштаб противостояния внутри семьи, если случайным оказывается только несделанный глоток чая, а всё остальное — это либо жест протеста, либо скрытое сопротивление? Каждая фраза насыщенна символизмом и значением.
  И Камбили, и Джаджа (её брат), и Беатрис (их мать) поначалу выглядят замороженными и безучастными. Особенно Камбили — рассказчице 16 лет, но первое впечатление — будто читаешь историю 6-летней девочки, настолько она боится подумать или почувствовать «что-то неправильное» — что-то, что расстроит или разочарует её отца. Только Джаджа под влиянием тётушки как будто оттаивает, решается на открытый бунт против отца и побеждает в себе страх. Но нужно дочитать книгу до конца, чтобы узнать, что Беатрис тоже по-своему боролась всё это время. Нужно дочитать до конца, чтобы узнать, что Камбили и любила отца, и боялась его, но сама не понимала свои чувства, пока не полюбила кого-то ещё — тётушку Ифеому, кузину Амаку, кузенов, святого отца Амади, своего дедушку... Новые чувства, знания и впечатления раздвинули границы опыта, открыв девочке глаза на происходящее в её собственной семье, то, что раньше она не смела называть даже в мыслях: насилие. И тогда становится понятно, что ни один жест или поступок девочки, её брата или их матери не был случайным — это была непрестанная борьба за выживание или против насилия, которую герои осознавали в процессе.

  Насилие было не только физическим, но и психологическим. Многое об этом может сказать тот факт, что Камбили не умела смеяться или улыбаться, пока впервые в жизни не провела какое-то время вдали от дома и отца. За шестнадцать лет жизни у неё не было повода смеяться или улыбаться, понимаете? Да, описанные в романе сцены насилия угнетают, пусть даже описаны они без кошмарных подробностей, а лишь через ослепляющую боль. Но по-настоящему тяжёлым чтение делал неизбывный, постоянный страх, как будто удушающий Камбили изнутри. Или разъедающий, как кислота.

  И тем сильнее контраст этой удушающей атмосферы страха с описаниями природы — цветов, деревьев, холмов, запаха ветра, цвета неба, — и семейных сцен в доме тётушки Ифеомы, полных любви, взаимного уважения, заботы и поддержки. Цветок гибискуса стал лиловым не потому, что кто-то наставил ему синяков, а потому что некто с любовью вывел новый чудесный сорт потрясающего цвета, который раньше нельзя было даже представить. Лиловый цветок гибискуса — это чудо, сотворённое любовью, символ внутренних перемен и освобождения. Наверное, именно из-за контраста между удушающим страхом и прекрасными цветами оторваться от чтения было невозможно — при всей его моральной тяжести. Наверное, таким и должно быть чтение глубокой и хорошо написанной книги: оно позволяет ощутить жизнь во всей её полноте, почувствовать красоту несмотря на боль, полюбить героев, даже если их история поначалу казалась тебе не-близкой, не-интересной или не-возможной.

  Сперва я хотела в этой рецензии ни разу не назвать отца Камбили по имени — настолько его поступки и поведение злило меня. Если я что и ненавижу в этой жизни, так это издевательство сильных над слабыми. Но чем больше я думала об этом персонаже, тем яснее понимала, что он необычный, и его роль не только и не столько в насилии над семьёй. Началось всё с вопроса, как в одном человеке может непротиворечиво сочетаться истовая вера в Бога и склонность к насилию? Ой, ладно, знаю, что легко. Тем более, что сам он называл свои действия строжайшей дисциплиной: «Господь, дав вам так много, ожидает от вас большего в ответ, он ждёт от вас только высшего результата»…
  Персонаж необычен другим: автор делает героя по-настоящему праведником во всём, что не касается насилия. Он и впрямь практически святой. Или даже Бог?.. Да, думаю, второе. Заголовками и прямыми аналогиями автор делает очень красивое сравнение между отцом семейства и Господом Богом, в которого они все верили. Священник в проповеди не только упоминает слова господни, но и превозносит заслуги отца Камбили. Её отец — это Господь Бог. Девочка боится не геенны огненной или страшного суда, она боится разочаровать или расстроить Отца своего, потому что наказание за это последует не после смерти, а уже при жизни. Мальчик бунтует против собственного Отца, но отрекается не только от него, но и от веры, которой придерживался всю сознательную жизнь. Если развить сравнение дальше, то Беатрис противится насилию не потому, что ей самой плохо, а потому, что оно уничтожает её детей, её малышей, её плоть и кровь, продолжение её жизни, — она как Мадонна, только без Младенца. И это — жуткое сравнение. Но красивое. Отец, как и Бог, делал много хорошего для людей, по-настоящему много, но при этом был непростительно жесток, — и посмотрите, как это похоже на историю христианства: сколько добра они сделали людям, и сколько людей погибло по их вине. Однако, прочитав этот роман, уже не можешь простить этого героя — потому что кем ты будешь, если простишь такое? Но получается, что Бога и всех тех, кто, веря в него, совершал насилие — мы простить можем?
  Впрочем, самое забавное в этом сравнении то, что книга вообще не про веру. Много элементов католичества и миссионерства, иронии и разоблачения лицемерия, но дело не в том, что кто-то во что-то верит или не верит. Книга предлагает взглянуть на ситуацию со стороны, поместив что-то привычное в непривычные условия и освежив тем самым наш взгляд. Увидеть насилие в повседневной обстановке и спросить у себя, действительно ли вы готовы мириться с этим? Прочитайте книгу и спросите себя, как бы вы поступили на месте героев? И тогда, может быть, вы узнаете о себе что-то новое. Тогда, может быть, эта книга станет вашим лиловым цветком гибискуса.

  63

  2,9K