Рецензия на книгу
Uprooted
Naomi Novik
bastanall6 января 2021 г.Сказка о Чаще
Жила-была на свете Чаща, счастливо поживала, местную живность оберегала да саженцы наживала. Пока однажды в её долину не пришли люди. Тут и сказочке конец, а кто слушал — ну-ка прекратите трястись под одеялом от ужаса, люди не такие страшные, как о них рассказывают.
В этой сказке ни Чащу, ни людей нельзя однозначно отнести к антагонистам, но и абсолютно невинных персонажей в книге нет. Чаща — пугает, грабит, убивает, люди — тоже. Хотя есть ещё главная героиня — милая Агнешка, добрая, наивная до глупости, которая никому не хотела зла и могла сострадать даже тому, кто пытался убить её. Поначалу девушка кажется даже слишком архетипично глупой и может вызывать раздражение, но её подлинная сила не в аналитическом складе ума, а в развитой интуиции и эмпатии. Ведовство, которому Агнеша начала учиться в Башне, было лишь завершающим штрихом образа сильной героини. Такую героиню сможет понять и принять практически любая девушка, потому что нам намного ближе подобный образ мышления и восприятия. Да, глупые героини, которым всё достаётся просто так, не могут не раздражать, но Агнешка отличается от них, хотя это и не сразу становится понятно — нужно прочитать хотя бы десятую часть книги, чтобы оценить и героев, и сюжет.Я начинала читать книгу, слабо представляя себе, о чём она. Есть девушка, есть маг в Башне, есть ужасная и кошмарная Чаща. Я невольно ожидала, что в книге будет типичный ромфант — Любовь в декорациях борьбы со Злом, — но оказалось, что это любовная линия является декорацией, точнее, даже небольшой её частью. Да, героиня влюбляется, но её возлюбленный занимает в тексте почти столько же строк, сколько тёмнокожая магиня-воительница Алёша, которую Агнеша встретила в столице в середине романа. Нет, любовь — это лишь ещё одна деталь романа, необходимая, чтобы раскрыть настоящих Главных Героев — Агнешку и Чащу. И та, и другая любили, но в центре сказочки оказались отношения между лесом и людьми, построенные на страданиях, боли, страхе, сомнениях, гневе и насилии. Недобрая такая сказочка.
Правда, если к ней начать подходить с тылу, выставив перед собой литературоведческие мерила, то окажется, что это и не сказка вовсе, а старое (новое) доброе (тёмное) фэнтези. С магией, артефактами, битвами, великими благородными целями, борьбой за власть и/или против зла. И есть в этом фэнтези место как для старых славянских сказок, так и для современных идей Толкина. Представьте такую картину: Баба Яга выглядывает из древнего леса, а по-над кронами носится дух Саурона.
Но никакого плагиата! У Новик получилась собственная уникальная вселенная в сеттинге а-ля «средневековое польское королевство конца XVI — начала XVII века». Сеттинг, может, не такой уж и уникальный (как раз собираюсь прочитать ещё одно фэнтези с польской топологией), но достаточно своеобразный и самодостаточный — особенно для американской писательницы. Правда, на мой вкус, Баба Яга, которую упоминали в романе мимоходом, получилась намного более яркой, атмосферной и правдоподобной, чем польское королевство. Почти не упоминались ни нравы, ни обычаи, свойственные тому времени и месту, а одежду Новик так и вовсе переврала. Иногда мне казалось, что писательница специально уделяет больше внимания блюдам, чем внешнему виду персонажей, — чтобы читатели, упаси боже, не подумали, что её героиня — типичная неразвитая девочка-дурочка, которая смотрит на внешность, но не видит за ней личность. Описания пары платьев в начале романа не должны вводить вас в заблуждение: Новик была твёрдо намерена сделать из своей героини замарашку, и когда для усиления эффекта требовалось подробно описать платье, чтобы потом не менее подробно заляпать его и порвать, — она делала всё необходимое даже наперекор своим принципам. Внешность — не главное, понимаете?
Если это не внешний облик Чащи, конечно. Для Чащи её внешность — это всё. Потому что деревья не выражают эмоции так, как это делают люди, и чтобы показать всю боль, гнев и страдания деревьев, нужно прибегнуть к чисто описательным приёмам. Так Чаща приобретает индивидуальность, характер, личность, историю и становится полноценным героем. Сперва Чаща пугала меня, потом — я переживала за неё. Это сделала возможным Агнеша, сострадательная и чистая душой. Благодаря её стараниям тьма отступила из Чащи, а потом и рассеялась. Отношения этих героев, от конфликта плавно перетекающие к взаимопониманию, вызывали неподдельный интерес на протяжении всего чтения. Мне было интересно и то, как столкновение леса и людей привело к появлению страшной Чащи, и то, как в конце книги сложатся отношения между Чащей и Агнешой, а также — между спасённым лесом и остальным населением долины. Интересно, потому что это так похоже на реальную жизнь: люди уничтожают леса, но стоит людям оставить растительный мир в покое, как тот переходит в наступление. Если бы деревья могли говорить, мы узнали бы о себе много нелицеприятного, а если бы у леса хватало сил на месть, наша жизнь превратилась бы в ад. Счастливый конец этого романа слишком похож на несбыточную сказку, чтобы я могла поверить в него. Но окунуться в сказочный мир, где природа оказалась также важна, как и люди, было приятно.Мне понравились в книге герои, фабула (не путать с сюжетом), сеттинг и эмоциональная составляющая. Но я не могу высоко оценить «Чащу», потому что мне не понравились ни темп повествования, ни композиция текста, ни перевод. Я постоянно раздражалась из-за быстрой смены событий, и ещё меня бесила витающая в воздухе геймановщина, которую я даже Гейману не могу простить — что уж тут говорить о других авторах. Для меня Геймановщина начинается, когда автор пересказывает события, а не показывает их. Это хорошо, если автор создаёт вселенную с нуля и потом описывает её с мифопоэтической точки зрения, но это плохо, если автор просто не умеет иначе. Сразу закрадывается подозрение, что автор вообще не умеет писать. Никто в здравом уме не станет обвинять в это Толкина или Пратчетта — требуется немалое мастерство, чтобы создать то, что создали они. Но в отношении Геймана я так и не смогла усыпить это подозрение. А тут — снова здорово! — Наоми Новик со своей сказкой о Чаще.
Ещё и композиция у сказки хромает. Выстраивая сцены и события в определённой последовательности, писатель всегда добивается какой-то цели — особого впечатления, правильной «картинки», нужных выводов. Вот и получается, что композиция — это всегда немного манипуляция, и из того, насколько хорошо автор выстраивает структуру романа, можно понять, насколько хорошо он разбирается в людях (даже если вы ненавидите само слово «манипуляция», попробуйте понять и оценить эту логическую цепочку). Надо отдать Новик должное — ключевые элементы сюжета стоят на своих местах, поэтому производят сильное впечатление: интересная завязка привлекает, своевременный подвиг и смена локации помогает удержать интерес, кульминация происходит в единственно верный момент. Но всё, что между, — как-то немножечко сбивает с толку и впечатление оставляет смазанное. Всё время хочется переспросить у писательницы: миссис Новик, вы уверены, что хотели внушить читателю именно это? И из-за этого снова начинаешь немножечко сомневаться в писательских способностях автора.
А качество перевода сомнения только укрепляет. Для меня вообще оказалось большим сюрпризом то, что в оригинале книга написана на английском и лишь затем переведена на русский. Если вы читали типичное (не лучшее, а именно типичное) российское фэнтези, то знаете, как грубо порой их авторы обращаются с русским языком, как коряво излагают мысли, как шаблонно описывают то или иное действие — словно под копирку. И вот это вот всё есть в «Чаще». От таких книг, на самом деле, никто не ожидает стилистических изысков: не для того они пишутся, не для того читаются. Но «Чаща» явно претендует на нечто большее, и поэтому мне особенно грустно, что не могу оценить её выше.Так-с, начали за здравие, кончили за упокой. Книгу стоит читать, если вы любите лес. Книга обязательна к прочтению, если вы любите Беловежскую пущу и Толкина, но не можете поехать в пущу и не хотите перечитывать в сотый раз «ВК». Книга понравится, если вы любите классические истории о магии, но скучаете, читая заполонившие книжный рынок лавстори (скорее даже бдсм-стори, если вы понимаете, о чём я). Книга очень-очень понравится, если ради хорошей истории вы готовы простить книге кое-какие минусы. В конце концов, истории придумываются и рассказываются не ради того, чтобы читатель оценил правильное оформление деепричастного оборота, а ради того, чтобы захватить его воображение и увести за собой в сказочный мир, где всё возможно.
39960