Рецензия на книгу
Стальные пещеры
Айзек Азимов
k_chernykh26 июля 2012 г.Я, наверное, никогда не перестану удивляться и недоумевать, как это Азимову обычные, не особо остросюжетные детективы удается превращать в глубоко-философские романы…
Хотя, и «Стальные пещеры», и «Обнаженное солнце» – это, скорее, повести. Но с этими терминами в отношении зарубежной литературы всегда была какая-то лажа.
А впрочем, я хотела совсем не о том…
Эта книга на деле лишь самое начало. Начало путешествия длинною в двадцать тысяч лет, миллионы парсек и сотни разных встреч и прощаний. И от этого не отпускает чувство светлой грусти, поселившееся где-то под грудиной, стоило мне только начать читать. Когда знаешь, сколько еще всего впереди, дух захватывает от предвкушения. Когда представляешь, сколь долгий и тяжелый путь лежит перед Р. Дэниелом Оливо, предстающим здесь именно под этим, своим первым именем, не можешь не сочувствовать этому бедному созданию. Когда понимаешь, что через много-много лет вот этот самый человек, живой, из плоти и крови, Элайдж Бейли станет почти что мифом, не можешь не испытывать некую сопричастность к неумолимому историческому процессу. Пусть процессу и выдуманному, воображаемому, но от этого не менее реальному. Ведь у нас всех есть свои мифы.
А впрочем, книга и не об этом тоже. Все это – в будущем…
А пока что, здесь…
Просто встретились два существа – человек Элайдж и робот Дэниел. Не без скрипа сошлись. Потом поладили. И вскоре даже стали друзьями. Но пока лишь настолько, насколько человек может быть другом машине. И ровно настолько, насколько робот может испытывать дружеские чувства.
А все же, не удивляйтесь. Хоть он и робот, а может и испытывает. Об этом Творец сих немыслимых миров уже писал, кажется, в «Необходимом условии»:
И ничего удивительного.
Машина может чувствовать – когда она перестает быть машиной.
Наверное, именно об этом «Стальные пещеры» – о тонкой, а порой и вовсе незримой грани между машиной и человеком, между созданием и существом. О том, как нелегко роботу учиться чувствовать и понимать. Да еще о том, как непросто человеку учиться сочувствовать и объяснять.
И в итоге даже не удивляет что робот смог постичь (пусть еще не до конца) столь сложную науку как милосердие. Науку, освоенную, к сожалению, еще далеко не всеми людьми.
Все эти чудеса совсем не удивляют, когда начинаешь понимать, что, пусть не все можно объяснить с помощью машинной логики, но и машина способна постичь то, что порой не нужно объяснять.
Если же «Стальные пещеры» представляют собой некое предисловие к трактату о том, что позитронная душа все же больше душа, чем позитронная, то «Обнаженное солнце» – это исследование уже совсем на другую тему. Это рассказ о более глубоком и более страшном. Не о том, что могут они, но о том, что сидит глубоко в нас. О том, как человечество хоронит себя в человечестве. О том, как человек не может освободиться от человека в себе. «Обнаженное солнце» – это о нас. Не о людях вообще, а о современных людях в частности. О нашей порочной любви к городам, машинам, гаджетам. О том, как сильно и необратимо мы больны цивилизацией. О том, как мы ежедневно забываем жить, заполняя время набором отработанных, но бессмысленных по сути телодвижений.
Конечно, в применении к реальной жизни, окружающей нас ежедневно, это лишь красивые слова. Детям все равно нужно ходить в школу, потом получать профессиональное образование. Потом работать, чтобы было на что жить. Возможно, в определенной степени эта система порочна. Но иначе в современном обществе не проживешь. А ломать устои, идти против системы, поднимать революции, бунтовать… Все это сложно, ой как сложно…
«Но, может… может и не надо, бунтовать-то?» – нашептывает тебе Автор.
Книга ведь и об этом тоже. О том, что не всегда нужны радикальные меры. Что зачастую они приносят больше вреда, чем пользы. Порою хватает нужной фразы, верного слова. Один лишь взгляд в окно может повлечь за собой озарение. Зерно сомнения или, напротив, веры, упавшее в благодатную почву, может дать больше ростков, чем любая революция.
Так что не надо. Ни бунтов, ни революций.
Ты просто остановись на минуту, оглядись, задумайся, почувствуй.
Подними глаза к небу, туда, где еще открыто для человеческих глаз пылает обнаженное солнце.
А потом иди и впредь не греши.1791