Рецензия на книгу

Серый - цвет надежды

Ирина Ратушинская

Zelenoglazka22 июля 2012 г.
Вот как бывает - берешь книгу, чтобы почерпнуть больше информации о политической ситуации в СССР, диссидентах, как было в 80-е... А начинаешь читать, и забываешь про все. В воспоминаниях Ратушинской вообще очень мало собственно политики. Там нет ни слова про разгоны демонстраций, митинги, обыски и т.д. А вот что больше всего потрясает - эта книга просто о людях, добровольно обрекших себя на тюремный ад.
Мне сложно определить свое отношение к тогдашней ситуации в СССР. Не так уж много я в нем и прожила. Наверняка есть люди, которые могут сказать, лучше ли им жилось при советской власти. И я не знаю, честное слово не знаю, стала бы я бунтовать против советского строя? Причем автор тоже не детализирует, против чего, собственно боролась. На вопрос сокамерников "За что сидите?" она отвечает "За стихи". Вот и все. Из дальнейшего понятно, что и она, и ее муж, и прочие "политические", в принципе, против тоталитарной власти, за это и сидят. Только у кого-то предлогом были стихи, у кого-то - религия, у кого-то - общественная деятельность. В общем-то, в отличие от "наборов" 20-х, 30-х, 40-х эти люди идут на конфликт с властью добровольно и прекрасно представляют, что за этим последует. Но все равно не отступаются! Что это - подлинное мужество или жажда ореола мученика? Ведь можно было бы вести себя осмотрительней, они же прямо-таки нарывались, и в заключении продолжали тоже самое. Убежденность в своей правоте? Если да, то какую же силу она предавала слабым женщинам!
Для меня эта книга прежде всего о том, сколько может вынести человек. Причем добровольно! Обрекая себя на пытки голодом, холодом, непосильным трудом, болезнями! Эти бесконечные голодовки... Ужасные ледяные карцеры, лишения переписки с родными, лишения свиданий... И тут уже не думаешь, стоило ли так мучить себя или нет. Меня просто покорило их мужество, взаимопомощь, желание остаться людьми в нечеловеческих условиях. Смогла бы я так? Право, не знаю. Но Ратушинская и ее соузницы, все до одной достойны восхищения.
18
568