Рецензия на книгу

• 

  Obolensky22 декабря 2020 г.

  Чувства vs Разум

  Я вас любил: любовь еще, быть может,
  В душе моей угасла не совсем;
  Но пусть она вас больше не тревожит;
  Я не хочу печалить вас ничем.
  Я вас любил безмолвно, безнадежно,
  То робостью, то ревностью томим;
  Я вас любил так искренно, так нежно,
  Как дай вам бог любимой быть другим.
  А. С. Пушкин

  Руссо начинает свой роман с вступления
  «Большим городам надобны зрелища, развращенным народам — романы. Я наблюдал нравы своего времени и выпустил в свет эти письма. Отчего не живу я в том веке, когда мне надлежало бы предать их огню!» И тут я, пожалуй, с ним соглашусь. Тебе, mon cher, надлежало предать их огню, без оглядки на время.

  Но, начнем по-порядку.
  Эпистолярный жанр — острая грань, необходимо обладать некими качествами, чтобы получилось хорошо. Естественно и не нарочито. Большинству, наверное, приходит в ум «Опасные связи». Кому-то, возможно «Одиночество в сети» (не к ночи будут помянуты). Я, лично, поклонник «Мартовских ид». Все три романа хороши по-своему, они говорят голосом людей, а не мыслителей, философов или морализаторов. Я могу поверить тому, как молодой человек, вернувшись из долгого путешествия, встретив возлюбленную, пишет своему другу исповедь, полную боли, страсти и тоски. Мне странно поверить, как такой человек, подавив все свои чувства, пишет другу письмо на 10000 слов, описывая уклад жизни в доме своей возлюбленной. В этом утомительно подробном письме говорит не любящий человек, вообще не какой-либо реальный человек, а швейцарский философ, мечтающий о справедливом обществе. Дорогой, не надо было ничего выдумывать и писал бы себе обычный роман, в котором можно было бы позволить себе что угодно.

  Кстати, о подавлении чувств. Руссо пытается все чувства препарировать с помощью разума и без устали обращается к его помощи, чтобы подавить неугодных. Влюбленные не столько говорят о своей любви, сколько рассуждают о ней и пытаются ее проанализировать. Юный любовник разлучен со своей дамой, в отчаянии пишет своему другу, говорит о том, в каком он отчаянии, как ему плохо, на что получает ответ « Ты страдаешь, так постарайся не страдать более». Самое прекрасное, когда люди отказываются от своих чувств, от своего счастья, потому что заботятся о чувствах тех, кому давно уже все равно, например умершего супруга. Люди думают обо всех вокруг, заботятся о других, а свои личные чувства задвигают куда-то далеко и пытаются убедиться себя, что чувствовать то, что чувствуют они — неправильно.
  В романе 430 раз использовано слово «добродетель». 430 раз. Поверьте, можно сразу представить общую атмосферу. Добродетель славят, превозносят выше небес и всячески почитают.
  Руссо в своем романе (в письмах!) умудряется поговорить не только об утопии в рамках одного хозяйства, но так же и о воспитании детей, боге, укладе жизни швейцарских горцев и французов. Последних он всячески осуждает и описывает в самом неприятном свете. И, насколько я понял, Руссо руководствовался записками другого писателя для описания французского света. Порой описание французов в письмах Сен-Прё было похоже на причитание старого брюзги и тут я был полностью на стороне Юлии, которая журила его за излишнюю строгость в суждениях.

  Руссо называет Юлию новой Элизой, при этом можно обратить внимание, что одной из форм имени Юлия — Juliette. Любовь обеих (и Элоизы, и Джульетты) закончилась довольно печально, у Руссо Юлия под конец обретает прекрасного мужа, идеальное хозяйство, двоих здоровых сыновей, лучшую подругу под боком. Я бы сказал, что она счастлива. Первая любовь, возможно, принесла некие неудобства, но девушка не страдала особо долго. Правильнее, возможно, было бы назвать роман « Сен-Прё, или Новый Абеляр», но кто же называет роман мужским именем?

  Первые несколько частей романа (до отъезда Сен-Прё в кругосветное путешествие) — типичная история любви. Влюбленные воркуют («я люблю вас», «нет, я люблю вас больше», «без вас мне нет жизни», «нет, я без вас не смогу прожить», «ах, вы слишком жестоки, потому что не слишком сильно меня любите», «ох, ох, я ради вас готов на все»), но потом все планы рушатся, бывший учитель возвращается и создается впечатление, что остаток романа был написан совсем других человеком, настолько отличаются и стиль и тематика обсуждаемого. Неузнаваемо меняются и сами герои — безрассудные становятся рассудительными и степенными. Мой жизненный опыт, возможно, не так велик, как у господина Жан-Жака Руссо, но даже мне такие крутые повороты кажутся слишком резкими и искусственными.

  Мы в детстве настолько окружены морализаторством, что к взрослой жизни у нас вырабатывается ПТСР, и слушать каждое новое поучение просто невыносимо. Я читал роман, и мне хотелось биться головой о стену. От неприкрытого менторского ханжеского тона, от бесконечной рассудительности, от сквозящего в каждой строчке чувства собственного превосходства. Роман называют одним из центральных произведений литературы сентиментализма, но где же сантименты? Почему я слышу только голос разума?

  8

  617