Рецензия на книгу

• 

  greene16 июля 2012 г.

  Я обвинил и их и себя – в страхе перед материей. Помнится, я так и сказал: материебоязнь. Они напали на меня, и пуще всех Зез. Защищаясь, я заявил: сомневаюсь, чтобы все наши замыслы были замыслами – они не проверены солнцем. «И замыслы, и растения растут в темноте, ботаника и поэтика в данном случае обходятся без света», – аргументировал было Тюд, поддерживая Зеза. «В таком случае, если вам угодно бить аналогиями, – ответил я, – бессолнечный сад может взрастить лишь этиолированную поросль», – и рассказал им об опытах взращивания цветов без доступа света: получается – это любопытно – всегда чрезвычайно длинное ветвистое растение, но стоит такой этиолированный экземпляр выставить на свет, рядом с обыкновенными, и в смене ночей и дней живущими цветами, и тотчас же обнаруживается ломкость, никлость и вялая окраска взращенного тьмой. Одним словом, спор наш поставил на очередь вопрос: способны ли наши замыслы выдержать испытание светом, действенны ли они и за пределами нашей черной комнаты?
  

  Замыслы замыслителей мне остались непонятны. Каждая история для меня была болезненна и мучительна, ибо после прочтения какой-нибудь из них на меня сыпалось это конфетти однообразных вопросов, общий смысл которых: что я только что прочел, и что он (автор) хотел сказать?
  А слог-то, слог! В первое время у меня было такое ощущение, как будто мне по коже предложение за предложением проходятся наждачкой. А потом распиливают ржавой пилой мозг.
  Может, я недостаточно "обуквленный" читатель? и потому для меня это все так страшно?..

  И хоть я, конечно, читатель без — рук, но на месте г-на Кржижановского сей замысел я бы еще немного покрутил, подчистил, подправил и приодел бы немного по-другому.

  5

  71