Рецензия на книгу

• 

  AAROM12 декабря 2020 г.

  Европейский консерватор критикует самодержавие

  У «Философических писем» П.Я. Чаадаева странная судьба. Написав их по-французски в 1829 г., салонный философ-острослов напечатал первое из них в 1836 г., когда политический контекст уже изменился так, что полемическая статья зазвучала чуть ли не революционно.
  Вдохновляясь французскими консервативными католическими авторами (Ж. де Местр и др.), Чаадаев спорил в «Письмах» с немецкими философами-идеалистами Фихте, Шеллингом и Гегелем. Он видел будущее Европы в христианском единстве на основе Священного союза, где Россия была бы полноправным участником и, может быть, даже признала бы духовную власть Папы Римского. Чаадаев критиковал российскую действительность как европейский христианский консерватор времен Реставрации Бурбонов, а не русский западник-англофил. Он мечтал о том, чтобы народы в будущем разделяли похожие христианские ценности и солидарно двигались к устойчивому миру.
  Но его русские читатели этого не заметили. Они поняли его статью как резкое возражение ставшей уже государственной идеологией триаде графа С.С. Уварова «православие — самодержавие — народность». Чаадаев считает Россию отсталой страной без славного прошлого и видит корень всех бед в православии.
  Первое «Философическое письмо» стало хрестоматийным текстом, его комментировать не очень любопытно. Гораздо интереснее неопубликованные тогда письма:
  Второе «Письмо» — как устроить жизнь по-христиански? Ответ: полностью покорившись Божественному провидению.
  Третье «Письмо» — как покориться Божественной воле? Ответ: переживать о бедах людских, отзываться на них состраданием и заботой.
  Четвертое «Письмо» — как свобода воли сочетается с Божьей волей? Ответ: человеческое сознание примиряет разум и Божий промысел.
  Пятое «Письмо» — откуда берется у человека разум? Ответ: первые идеи в человеческий разум вложил Бог.
  Шестое «Письмо» — какой должна быть философия истории? Ответ: провиденциальное толкование истории, согласно которому католичество — истинный источник прогресса.
  Седьмое «Письмо» — в чем заключаются заблуждения исторической науки? Ответ: история не есть сумма фактов, на прошлое надо смотреть с точки зрения исполнения Божьей воли, потому античные герои порочны, а библейские — безупречны.
  Восьмое «Письмо» — как преодолеть различия между народами и разделение христиан? Ответ: прийти к единству можно при помощи живого слова Божьего, а не только книжного, на которое отзовется каждый христианский разум, даже нерелигиозный, но ищущий истину.
  Чаадаев был безусловным консерватором, лояльным монархии. Но при Николае I поменялось представление о месте России в мире. Александр I, архитектор Венской системы международных отношений и организатор Священного союза, считал Россию частью Европы. Его брат смотрел на Российскую империю иначе. И Чаадаев понял, что это грозит изоляцией и растущим отставанием страны. После подавления Польского восстания 1830–31 гг. имперская политика превращается в национально ориентированную, и власть начинает подчеркивать особость России, её непохожесть на Запад. Но Чаадаев видел Россию среди европейских народов, причем в качестве ученицы. «Особый путь» России он называл «варварством», допетровская история страны ему казалась временем диким и пустым в отличие от европейского Средневековья.
  «Философическое письмо» уже в момент публикации было радикально консервативным, из сегодняшнего дня его сочинения кажутся откровенно слабыми по аргументации. Его христианский взгляд на историю и человека безнадежно устарел, его рассуждения о единстве мира физического и мира духовного просто нелепы для современной науки. Допетровскую историю он почти не знал, и всерьёз его оценки трудно воспринимать. Пожалуй, главная ценность его работы в том, как он написал о роли православной церкви в прошлом и настоящем России. Несамостоятельность церкви, её подчинение государству привели к тому, что русская духовная мысль оказалась слишком бедна на оригинальные идеи. Лояльность князьям и царям не сделала церковь альтернативной политической силой, как в Европе. Отсюда несбыточная мечта Чаадаева об экуменизме Западной и Восточной церквей, в котором он видел залог и духовного, и общественного пробуждения России.

  13

  1,1K