Рецензия на книгу

• 

  vicious_virtue2 июля 2012 г.

  Когда я думала, что надо бы почитать про роль женщин в ВФР, я как-то не то себе представляла. Хотя, вероятно, за более объективной информацией надо иностранные книжки добывать.

  Вот это самое состоит из восьми глав, каждая из которых посвящена одной из дам. Шестеро вроде как прореволюционные, двое - контр-, а вернее, постреволюционные, по словам Манфреда, который расщедрился на предисловие. Впрочем, там затесалась еще одна контрреволюционная - как нетрудно догадаться, имя начинается на Ш, кончается на А, а посередине "арлотт".

  Что же касается самих персонажей и качества посвященных из зарисовок... Ну зарисовали. Няшка Теруань на волне восстания и потом - опачки - непонятно где, Симона Эврар - бедняга, даже из ее собственной главы ее потеснила жирондистская нормандка, несправедливость чудовищная. По Манон Ролан автор прошлась: брак по расчету и дружба с Бриссо - явный повод приписать мадам Ролан чудовищное самолюбие и те еще грехи. В общем, конечно, ее главный недостаток - не та партия. Пфф. Равно как у и Клер Лакомб, которая, тем не менее, явная фаворитка автора, смелая, инициативная девица из пролетариата, "бешеная". Ничего не могу сказать, мне они тоже нравятся, и дама молодец, но когда автор так явно восторгается, меня дух противоречия раздирает и наполняет неприязнью. О Люсиль Демулен, по-моему, говорят больше, чем о ком бы то ни было, и вообще незаслуженно. Все вышеперечисленные женщины меня гораздо больше интересуют. Тем не менее, ее из ВФР не выкинешь, вот все авторы и соревнуются в истолковании образа. У Серебряковой Люсиль была жена своего мужа, которая за ним пошла бы и на гильотину, и к королю, и на Северный полюс, причем гораздо более охотно, чем на гильотину пошел сам Камиль. Дальше нам предлагается еще одна семейная дама - Елизавета Леба, в девичестве Дюпле, ну и естественно, глава представляет собой повествование, как Морис Дюпле нашел на улице перепуганного толпой Робеспьера и взял к себе домой, а там уже покатилось, кто на ком стоял и кто кому свечку держал и чего уж точно не было, потому что свечку никто не держал. Елизавета, тем не менее, за Филиппа Леба вышла, ну и вот, несколько страниц мирного мещанского быта, омраченного слегка дурными предчувствиями Филиппа, а потом Термидор и несколько занятных фраз о том, кто с кем в тюрьме сидел из наших женщин.

  Контрреволюция у нас, значит - Тереза Кабаррюс и Жозефина Бонапарт. Там какая-то феерия золотой молодежи, фейспалмов и сожалений (моих) о всем том, "что нажито непосильным трудом".

  Вот, кстати, ни слова об Олимпии де Гуж. Зачем(

  8

  1,1K