Рецензия на книгу
L'Étranger
Albert Camus
vamos26 ноября 2020 г.Посторонний всегда меня немного пугал. После первого прочтения я полностью прониклась главным героем, полностью поняла его чувства, что-то перенесла на себя, что-то нет. И очень страшно потом было читать в рецензиях и критических статьях, что он, оказывается, ненормален, и что его поведение нелогично, и что кто-то не понял, почему он совершил преступление. И что судебный процесс, оказывается, был абсурдным. Может быть, я просто настолько не доверяю судебной системе, что этот абсурд кажется мне совершенно естественным, легко могу представить что-то подобное в наших реалиях. Ну и в самом преступлении для меня ничего непонятного нет, там так чудовищно достоверно описана жара и палящее солнце, что реакция героя вообще не удивляет.
Прошло лет пять, я перечитала Постороннего и понимание осталось. В книге есть коротенькая сцена, где Мерсо сидит в гостях у друга и видит кусок колбасы, застывшей в жиру. Вот у меня бывают иногда моменты, когда видишь кусок колбасы в жиру, или как-то неправильно лежащую ленточку на платье, или рисунок на занавесках настолько противный, что ты смотришь на это, ощущаешь тошноту и не можешь оторвать взгляд. И весь мир сводится к вот этой закорючке на занавесках или застывшей лужице жира, и мир в этот момент такой отвратительный и абсурдный, что просто забываешь про себя и про все остальное. Именно это ощущение я представляю, когда слышу выражение "заглянуть в бездну". Ну а то, что бездна представлена куском колбасы, это даже как-то забавно. И хорошо, если в жизни есть что-то хорошее, за что можно зацепиться, оторвать взгляд от этой гадости (повторюсь, гадостью может быть что угодно), выбросить ее из мыслей и постараться вытравить послевкусие. А Мерсо не то чтобы был доволен жизнью и не то чтобы даже задумывался об этом.
И все равно такого восторга, который был после первого прочтения, у меня теперь нет. Ну книга и книга, герой и герой. Неприятно в ней было, жарко, как-то расплавленно, будто это мне в голову напекает солнце. В предисловии Камю пишет, что его герой мог бы быть новым Иисусом. И вот эта грань произведения так и осталась мне недоступной. Мало того, что такая трактовка никак не могла бы прийти мне в голову, я даже после того, как сам автор прямым текстом ее проговорил, так ее и не уловила. Может быть, уловлю после третьего прочтения, еще лет через пять.131,1K