Рецензия на книгу

• 

  FokinSerge13 ноября 2020 г.

  Когда Энгельс уже не торт

  Наткнувшись, неожиданно для себя, в серии книг из-ва АСТ на, пожалуй, самую известную работу Энгельса о происхождении семьи, решил ее взять. Столько раз мне приходилось видеть в научных работах советского времени ссылки на это исследование, порой и самому приходилось читать отдельные выдержки. Надо, наконец, прочесть целиком! К сожалению, издательство, перепечатывая научные работы столетней и более давности, не дает пояснительных статей о значении и современной оценке исследования, что заметно обесценивает ценность издания. Отсюда и моя оценка «3». Поэтому, познакомившись с отзывами на Лайвлиб, решил оставить свой, что бы объяснить плюсы и недостатки сей работы.
  Хвалебные оценки большинства читателей неудивительны. Энгельс и его соратник Маркс были не просто учеными, но и отличными популяризаторами научных знаний. Свои труды они писали так, чтоб были понятны широким кругам населения, то есть пролетариату, они же рабочие. Насколько эффективно это у них получилось, говорит тот факт, что в нашей стране, построение курсов истории для общеобразовательных школ и, отчасти, даже для будущих историков опираются на концепцию Энгельса и Маркса. Здесь главное не соответствие истине, а легкость восприятия материала. Все очень логично и структурировано. Однако в науке, и в истории в частности далеко не всегда то, что кажется логичным, оказывается верным.
  Стоит подчеркнуть, что в основном Энгельс старается пересказать со своими развернутыми комментариями исследование американского этнографа Моргана. Однако известно, что труд последнего небезукоризненен, как раз в части рассмотрения родства и семейных отношений. Это вовсе не укор исследователю. Нужно помнить, что в XIX в. многие науки только формировались, как и их методы исследования. Важно правильно поставить цели и задачи, постараться увидеть то, чего не ожидал. Так известный в том же столетии английский этнограф Тайлор в своей фундаментальной работе «Первобытная культура» замечает, что раньше многие европейцы, столкнувшись с аборигенными народами, заявляли, что последние не имеют религиозных представлений. Ученый показывает всей своей книгой, что это не так. Или другой миф, порой проскальзывающий даже теперь, что первобытные этносы не умеют считать больше двух. Но как показал Леви-Брюль еще сто лет назад, могут, но их способ счета не привычен для нашего восприятия.
  Таким образом, для своих построений Энгельс использовал не совсем объективные результаты исследований этнографа. Причем Энгельс, не смотря на интерес к истории, вовсе не являлся ни историком, ни, тем более, этнографом. Поэтому по факту его рассуждения, что сначала было ничем не ограничиваемое совокупление дикарей, является не более чем плодом кабинетных фантазий. С точки зрения современной социальной антропологии упорядочивание половых отношений еще на стадии формирования человека, как раз и было важным этапом трансформации в homo. Возможность владеть самками не только вожакам, но и остальным мужчинам «стаи», вело к появлению парных взаимоотношений.
  Настолько же надуманными являются и выделенные стадии дикости, варварства и цивилизованности. Привязка к ним эволюции семейных отношений сейчас вызывает только ухмылку. Рассуждения об утраченном матриархате из той же серии. То, что долгое время первобытные общества вели родословную по женской линии – это факт. Сейчас, зная, что гены передаются по женской линии, можно неслабо пофантазировать о мудрости предков. Но то, что когда то женщина всем управляла, не выдерживает современной научной критики.
  Имущественные отношения не проистекали из форм семьи. Наоборот, первобытные экономические взаимоотношения определяли тип семьи. Это легко можно показать на современных примерах. В цивилизованных обществах семья вполне может прожить численностью в 2 – 3 человека. Но в нач. ХХ в. в русской деревне такое было трудноосуществимо. В первобытном обществе семья неминуемо должна была включать кроме супругов и детей всех ближайших родственников.
  Все рассуждения Энгельса о первобытной семье проецируются на современные для него взаимоотношения полов, обусловленные классовыми различиями, что некорректно. Его пассажи, что только среди класса пролетария могут возникать искренние любовные отношения, которых были лишены люди, как в древности (памятники литературы это опровергают), так и сейчас средь буржуазии, так же вызывают усмешку. Создание семьи в независимости от социального статуса супругов – это всегда и экономические взаимоотношения. Так в современной России часто первый брак оказывается неудачным именно из-за неготовности решать вместе экономические проблемы. Пусть часто это и завуалировано объяснениями типа «характерами не сошлись».
  Какого же общее резюме? Для своего времени работа Энгельса была, несомненно, выдающимся исследованием. Попытка связать воедино социальные, экономические и семейные отношения была правильной. Но по мере накопления фактов, предложенные положения вступали в конфликт с объективными знаниями. Однако в силу политических причин в Советском Союзе труды Энгельса и Маркса были, фактически, канонизированы. Остается лишь удивляться и высоко ценить советских историков и этнографов, которые, оказавшись в прокрустовом ложе, умели корректировать положения классиков, тем самым «двигая науку в бок». Однако в целом опыт оказался отрицательным, в плане разработки общественных взаимоотношений в древности у наших ученых выработался стойкий рефлекс отторжения, и мы пользуемся достижениями так долго клейменной западной (буржуазной) науки.

  8

  2K