Рецензия на книгу

• 

  SedoyProk13 ноября 2020 г.

  Незваный гость, или К нам едет «енерал»!

  Бывают у Чехова рассказы, как небольшие пьесы. Другой бы драматург развернул сюжет на полноценную комедию или водевиль, но Антон Павлович предпочитал лаконичную форму. Поэтому произведение включает в себя столь сжатую до гениальности оболочку с большим количеством смыслов, спрятанных в строчки рассказа и между строк.

  Действие первое. «Подготовка»

  Тихую патриархальную жизнь в усадьбе Клавдии Архиповны, вдовы поручика, разорвало известие о скором приезде её брата Гундасова из Петербурга, тайного советника, генерала. В письме было сказано, что обычно сиятельное лицо проводило каждое лето в Мариенбаде, а нынче за неимением свободных денег – «я буду жить у тебя в твоей Кочуевке, дорогая сестра…» Даже в тоне извещения чувствуется, что генерал привык повелевать, а не спрашивать разрешения.

  Обо всём происходящем читателям рассказывает Андрей, сын Клавдии Архиповны, возраст которого не указан. Но, судя по тому, что у него есть 20-летний гувернёр-учитель Егор Алексеевич Победимский, это маленький мальчик.
  «Прочитав письмо, моя матушка побледнела и затряслась всем телом, потом на лице ее появилось выражение смеха и плача. Она заплакала и засмеялась. Эта борьба плача со смехом всегда напоминает мне мельканье и треск ярко горящей свечи, когда на нее брызжут водой». Тут-то и поведала Клавдия Архиповна о своём брате Гундасове, что до него «рукой не достанешь…Родной мне брат, вместе росли, а я вся дрожу и дрожу... Ведь тайный советник, генерал! Как я его, ангела моего, встречу? О чем я, дура необразованная, разговаривать с ним стану? Пятнадцать лет его не видала!»

  Дальше Чехов описывает закипевшую работу по подготовке к встрече «высокого» гостя, «в усадьбе поднялась суматоха… Были пощажены только небесный свод и вода в реке, всё же остальное подверглось чистке, мытью и окраске. Если бы небо было ниже и меньше, а река не бежала так быстро, то и их бы поскребли кирпичом и потерли мочалкой».

  Чтобы не оскорбить эстетического чувства генерала, было принято решение пошить новые костюмы для Андрея и его учителя в соответствии с современной модой. Был приглашен Спиридон, «единственный во всем уезде портной, дерзавший шить на господ. Это был человек непьющий, работящий и способный, не лишенный некоторой фантазии и чувства пластики, но, тем не менее, шивший отвратительно». То, что сшил Спиридон, вызвало у матушки комментарий, довольно точно объясняющий результат – «Бог знает какая нынче мода пошла! Даже глядеть совестно. Не будь братец столичным, право, не стала бы я шить вам по-модному!»

  Ожидание приезда гостя вылилось в столь сильное напряжение, что «матушка носилась с мигренью и ежеминутно плакала». Андрей потерял аппетит, плохо спал и не учил уроков. «Даже во сне меня не оставляло желание поскорее увидеть генерала, то есть человека с эполетами, с шитым воротником, который прет под самые уши, и с обнаженной саблей в руке - точь-в-точь такого, какой висел у нас в зале над диваном и таращил страшные черные глаза на всякого, кто осмеливался глядеть на него».

  Только Победимский не волновался. И это было понятно. В усадьбе его воспринимали, как самого умного, образованного и галантного человека во всей губернии. Ещё бы! У него было шесть классов гимназии, затем полгода в ветеринарном институте, откуда он был исключен, причину чего тщательно скрывал, «что давало возможность всякому желающему видеть в моем воспитателе человека пострадавшего и до некоторой степени таинственного».

  Действие второе. «Прибытие»

  Представляет, кого Андрей ожидал увидеть, если в прибывших больших чемоданах он думал будут «мундиры и порох...Почему порох? Вероятно, понятие о генеральстве в моей голове было тесно связано с пушками и порохом».

  Вместо «человека с эполетами, обнажённой саблей и со страшными глазами» Андрей видит «тоненького, маленького франта в белой шелковой паре и в белой фуражке». Он показался мальчику совсем молодым человеком, если бы не края фуражки, «где серебрились коротко остриженные волосы. Вместо солидности и генеральской тугоподвижности, я увидел почти мальчишескую вертлявость; вместо воротника, прущего под уши, - обыкновенный голубой галстук».

  Дядя же, как всякий столичный житель, обалдевший от замечательной майской погоды, буйства природы в саду усадьбы, был восхищён и обуреваем новыми впечатлениями – «Какой у тебя здесь восторг, Кладя!.. Как мило и хорошо! Знай я раньше, что у тебя здесь такая прелесть, ни за что бы в те годы не ездил за границу». На почтительное приветствие Победимского Гундасов отреагировал смехом – «Ты погляди: надел размахайку и думает, что он очень умный человек! Нравится мне это, клянусь богом!.. Сколько ведь в ней, в этой глупой размахайке, юного апломба, жизни!»

  На представленного ему Андрея он не обратил никакого внимания, зато, увидев жену управляющего Федора Петровича, маленькую, полненькую женщину, лет двадцати, стройную и чернобровую – «Час от часу не легче... - процедил дядя сквозь зубы, ласково глядя ей вслед. - У тебя, сестра, что ни шаг, то сюрприз... клянусь богом». Тут уж матушка посерьёзнела – «А вы, братец, так-таки и не женились!» И гость сослался на то, что «смолоду слишком заработался, не до жизни было, а когда жить захотелось - оглянулся, то за моей спиной уж 50 лет стояло. Не успел!»

  Действие третье. «Жизнь потекла прежним чередом»
  
  Несмотря на прибытие высокого гостя, всё в усадьбе пошло по-старому. Только дядя первые три недели работал в своей комнате с утра до вечера, прерываясь только на обед. Остальные же обитатели усадьбы жили своей обычной жизнью. Как не пыталась матушка умаслить брата разнообразием блюд и кушаний, он ел мало и всё отшучивался.

  Андрея с учителем по случаю приезда гостя и необходимости поселить рядом с ним лакея выселили во флигель к управляющему. Там они и жили, и развлекались вечерами, распевая песни на четыре голоса.

  «Учитель настраивал гитару и густым, дьячковским басом затягивал "Среди долины ровныя". Начиналось пение. Учитель пел басом, Федор едва слышным тенорком, а я дискантом в один голос с Татьяной Ивановной».

  Действие четвёртое. «Друзья, как можно скорее спешите жить…»

  Однажды во флигель заглянул Гундасов – «Идиллия! - сказал он. - Поют и мечтают на луну! Прелестно, клянусь богом! Можно мне сесть с вами и помечтать?» Смущённые аборигены примолкли. Только учитель, обрадованный возможностью наконец-то поговорить с генералом о чём-то умном, заговорил с ним об эпизоотиях. «Услышав про эпизоотии, дядя пристально поглядел на учителя и издал носом смеющийся звук.
  

  • Ей-богу, это мило... - пробормотал он, разглядывая нас, как манекенов. - Это именно и есть жизнь... Такою в сущности и должна быть действительность».

    Гундасов начал активно общаться с обитателями флигеля, особое внимание уделяя Татьяне Ивановне – «Вы, друзья, как можно скорее спешите жить... - говорил он. - Храни вас бог жертвовать настоящим для будущего! В настоящем молодость, здоровье, пыл, а будущее - это обман, дым! Как только стукнет двадцать лет, так и начинайте жить».

    «С этого времени дядя стал ходить к нам во флигель каждый вечер. Он пел с нами, ужинал и всякий раз просиживал до двух часов, без умолку болтая всё об одном и том же». Все занятия им были заброшены, «дядя оторвался от стола и втянулся в "жизнь". Днем он шагал по саду, насвистывал и мешал рабочим, заставляя их рассказывать ему разные истории. Когда на глаза попадалась Татьяна Ивановна, он подбегал к ней и, если она несла что-нибудь, предлагал ей свою помощь, что страшно ее конфузило».

    Управляющий Федор стал рано возвращаться домой во флигель, и «злобно пялил глаза на жену». Учитель же однажды проворчал, когда дядя подходил к флигелю –«Идет наш мышиный жеребчик!» Конечно, мальчик в силу возраста не мог понять поведение взрослых. Он думал, что мужчины обиделись на Гундасова за то, что он так и не научился их различать, путал их имена. Даже саму Татьяну Ивановну он «величал то Настасьей, то Пелагеей, то Евдокией».

    Действие пятое. «Позвольте поцеловать вашу ручку»

    Андрей много позже понял, что дело было «в более тонких чувствах». Назревший конфликт не мог не разразиться скандалом. В один из вечеров дядя продолжал болтать о своём в присутствии всех членов компании во флигеле -  «Такие вы все молодые, свежие, хорошие, так безмятежно живется вам в этой тишине, что я завидую вам…» Далее уже лично Татьяне Ивановне – «Моя жизнь пропала, - говорил он. - Я не жил! Ваше молодое лицо напоминает мне мою погибшую юность, и я бы согласился до самой смерти сидеть здесь и глядеть на вас. С удовольствием я взял бы вас с собой в Петербург». На возмущённый хрип законного супруга Федора – «Зачем это?» Гундасов сказал – «Поставил бы у себя на рабочем столе под стеклом, любовался бы и другим показывал. Вы знаете, Пелагея Ивановна, таких, как вы, там у нас нет. У нас есть богатство, знатность, иногда красота, но нет этой жизненной правды... этого здорового покоя...» А на его просьбы поцеловать её ручку вскочил Федор, «со всего размаха ударил кулаком по столику и сказал глухим голосом: - Я не позволю!» Самое смешное, что и учитель Победимский тоже подскочил, ударил кулаком по столу –« Я... я не позволю!»

    Дядя старческими шагами засеменил к себе. Когда же прибежала встревоженная матушка,  Федор и Победимский всё еще, словно кузнецы молотками, стучали кулаками по столу и говорили: "Я не позволю!"

    Действие шестое. Развязка

    Матушка утихомирила мужчин, попутно поинтересовавшись у учителя, а он-то здесь при чём? Федор, взглянув на него и на жену, схватил Победимского, «поднял его на воздух и вышвырнул в дверь...»

    На следующий день с визитом к генералу пожаловал сам губернатор с многочисленной свитой, прокормить которую матушке стоило «штук десять кур, пять индеек, восемь уток и впохыхах обезглавили старого гусака, родоначальника нашего гусиного стада и любимца матери». Матушка наконец-то не выдержала и прямо поинтересовалась у брата, сколько стоит поехать за границу?..

    Дня через три вслед чемоданам укатил и тайный советник. И бедную матушку сильно покоробило, что напоследок, увидев своего племянника Андрея, он поинтересовался, «а это что за мальчик?»

    Фраза – «Братец, - тихо спросила матушка, - а сколько стоит поехать за границу?

  • По меньшей мере три тысячи... - ответил плачущим голосом дядя. - Я бы поехал, а где их взять? У меня ни копейки!»

    Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 507

  47

  317