Рецензия на книгу

• 

  olastr20 июня 2012 г.

  Рецензия написана в рамках игры "Несказанные речи"

  Эта книга засасывает, как воронка, философское эссе, написанное потрясающей красоты языком, цепляет с первых страниц и не выпускает до конца. А в конце недоумение, опустошение и все тот же вопрос. Почему? Почему легкая жизнерадостная эротика греков сменилась удушающим страхом? Почему секс стал орудием унижения? Или был всегда? Достаточно традиционно связывают перемену отношения к сексу с приходом Христианства, но Паскаль Киньяр считает, что это не так. По его мнению, зарождавшееся христианство лишь впитало в себя мрачную меланхолию Римской Империи периода упадка. Так странно, у них не было любви. Было только грубое обладание, любовь между супругами считалась неприличной, чрезмерную привязанность скрывали. Назон, певец любви, был сослан за то, что он считал отношения полов взаимным удовольствием - это был нонсенс. Удовольствие отданного тебе во власть тела никого не интересует, сильный должен унижать. Сильный? Или это хватающаяся за последнее слабость? И снова возникает мотив вечной битвы между полами, и тот первобытный страх мужчины перед родившей его женщиной, завороженность кролика перед удавом. Fascinatio... Завороженность... Оцепенение... Страх, перед женщиной, отнимающей силы, ведь плотской акт наряду с удовольствием претворяет возбуждение в бессилие. Всякая тварь после соития грустна... Миг высшего удовольствия - это одновременно смерть мужской силы.

  Проза Киньяра очень образна и беспредельно возбуждающа, не переставая рассуждать и забрасывать цитатами и примерами, он рисует натуралистические картинки этих страстных надрывных отношений мужчины и женщины, и они закрывают все. Философия с запахом страсти, мечущиеся тени, воспаленные губы, сжатые пальцы. И начинает казаться, что это - морок, провокация, Киньяр ставит вопрос за вопросом, но не собирается давать ответов. Вернее, он-то знает ответ, ответ изначален, он запрограммирован в названии: Секс и страх правят миром. Киньяр подсовывает этот ответ, как некую фатальность, но, что если это провокация? В итоге, у меня осталось двойственное впечатление от этой книги: она и божественно хороша, и беспросветно жестока. И эта неразрешенность в конце: почему?

  23

  256