Логотип LiveLibbetaК основной версии

Рецензия на книгу

Собрание сочинений в восьми томах. Том 2. Миргород

Н. В. Гоголь

  • Аватар пользователя
    Alevtina_Varava17 июня 2012 г.

    Написано в рамках проекта "Несказанные речи..."

    Вторая часть всем известного цикла мне понравилась больше. Она как-то... взрослее, что ли, чем "Вечера на хуторе..." Здесь не только непродуманная мистика, как в первой части, но и глубокая психология. Плюс "Тарас Бульба".

    "Старосветские помещики" - вообще страшный рассказ. Куда более жуткий, чем любой "сельский триллер" Гоголя. Потому что старость ждет всех, потому что самое страшное - безысходность и одиночество. Бррр.

    "Вий"
    тут самый слабый, на мой вкус, впрочем готичненько. Но глубины нет.

    "Повесть о том, как поссорились..." - занятная, местами забавная, разряжающая этот сборник. И, к тому же, весьма жизненная ситуация, оглянись вокруг - и не поспоришь.

    "Тарас Бульба"... О! Я была я ярости от этой повести, я читала ее, исходясь ядом по отношению к казачеству. Ужасающий рассказ. Не в том смысле, что плохой, он не плохой, даже вполне себе. Хорошо, отличное произведение. НО! Я вот не знаю, может, это был литературный прием? Ну, когда автор позитивно пишет о негативных персонажах, дабы еще сильнее возмутить против них читателя… «Щиро на те сподіваюся!» (с).

    Боже, как я была зла на все казачество! Это же надо! И его просто сожгли, этого ирода! Уж я бы что поизощреннее сообразила, будьте покойны! Сожгли они его!

    Подумайте, какова картина! Толпа бандитов и разбойников (защитники веры, да! Куда до них инквизиции, та хоть сама прилично выглядела!), без морали, прав, законов, понятий и совести. В той толпе встречаются через десяток такие выродки рода человеческого, как Тарас – коим на месте не сидится, коим плевать на все клятвы их же «святой верой», высосанной из пальца бредовой ерундой, из-за которой полегла половина земного шара! Коим если нельзя грабить и мучить всех кого ни поподя – то и не жизнь, то и дети не люди будут, ежили вырастут не изведя сотни невинных людей страшными муками! Что за казак без «войны». Но какая же это война, это разбой! Война, это, простите, когда ПРАВИТЕЛЬСТВА двух стран направляют армии, объявляют о войне и т.д. Война – страшная, ужасная политическая химера – да! Но в ней тоже есть законы. Даже чести, какой-никакой. И попавшие на войну быстро понимаю, что сражаются за химеру, за чьи то гипотетические миллиарды, которые и напечатать-то не всегда удосужатся, за чьи-то властные амбиции. Но, простите, тут хоть какая-то выгода присутствует. Если есть выгода хоть бы десятка человек (а их больше, куда больше), пусть за жизнь миллиардов невинных – в этом есть хоть какой-то смысл. По крайней мере, можно понять людей, развязывающих войну. И не судить так строго. А когда ты, в разрез с волей всех и вся, развязываешь не войну, но бойню ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ТЕБЕ СКУЧНО БУХАТЬ КРУГЛЫЕ СУТКИ, и потому, что ты и отродье свое хочешь с молодых ногтей вырастить в уродов общества – тут уж простите. При этом мероприятие прикрыто верой, ни на чем не основанной, даже и без попытки найти «указание к действиям» в пародии на священные тексты. И что делают эти «рыцари» без страха и совести? Они грабят, убивают, уничтожают без разбору все на своем пути. Не сражаются с вражескими армиями, но окружают беззащитные города, жгут деревни, топят в реке евреев да рубят на куски (без преувеличений) всех поляков от мала до велика. Просто себе так, так ведь и надо – и не задуматься и не остановиться. И не ради наживы – нет же! А ПРОСТО ТАК! «За просто так, за просто так. За не за деньги, не за флаг… (с).

    И когда же описывается страшное, всеобъемлющее «горе»? Тогда, когда «эти сволочи» взяли да и повязали бедолагу Остапа. Вот негодные! Подумаешь, сморили город голодом, подумаешь, кого не поймаем – режим на части, подумаешь, нашим плевать на возраст, пол и положение, подумаешь… Ну не пить же в самом деле денно и нощно? Нужно же и дитяток в бой повести! Это же святое дело! А они-то, они, негодные! За такие дела, коих иной бы и не заметил, взяли да и повязали! Родимого сына! Другой сын – свинья поганая, он, видите ли, влюбился и ушел из нашей банды, он, сволочь, помогает осажденным. Гнида-то какая! Лучше б его и не было вовсе! А второго-то сыночка, родного-родимого!..

    Читатель просто удавился соплями, узнавая о страшном горе бедолаги Тараса, героического и великого.

    А дальше-то беда какая! Сам запорол всю операцию по спасению, чуть не погубил всех, кто ему помогает (дважды), и – о горе! Таки казнили невинного не в чем Отапушку! Конечно, сие повод, ибо же:


    «переполнилось терпение народа, - поднялась отмстить за посмеянье прав своих, за позорное унижение своих нравов, за оскорбление веры предков и святого обычая, за посрамление церквей, за бесчинства чужеземных панов, за угнетенье, за унию, за позорное владычество жидовства на христианской земле - за все, что копило и сугубило с давних времен суровую ненависть Козаков. … А Тарас гулял по всей Польше с своим полком, выжег восемнадцать местечек, близ сорока костелов и уже доходил до Кракова. Много избил он всякой шляхты, разграбил богатейшие земли и лучшие замки; распечатали и поразливали по земле козаки вековые меды и вина, сохранно сберегавшиеся в панских погребах; изрубили и пережгли дорогие сукна, одежды и утвари, находимые в кладовых. "Ничего не жалейте!" - повторял только Тарас. Не уважали козаки чернобровых панянок, белогрудых, светлоликих девиц; у самых алтарей не могли спастись они: зажигал их Тарас вместе с алтарями. Не одни белоснежные руки подымались из огнистого пламени к небесам, сопровождаемые жалкими криками, от которых подвигнулась бы самая сырая земля и степовая трава поникла бы от жалости долу. Но не внимали ничему жестокие
    козаки и, поднимая копьями с улиц младенцев их, кидали к ним же в пламя. "Это вам, вражьи ляхи, поминки по Остапе!" - приговаривал только Тарас. И такие поминки по Остапе отправлял он в каждом селении…» (с)


    ***, господа-товарищи! Вива! Таких сильных чувств ненависти к самой идеи казачества у меня еще ни одно произведение не вызывало. Лицо Украины. Вот это, как Гоголь же и говорил, воистину – «не лицо, а харя»!!!

    p.s. Единственный симпатичный мне персонаж произведения – Янкель. Приходиться признать, что из более-менее описываемых личностей, он один был там человеком. Ибо и Андрей ведь не пожалел голодающих, не понял ошибок воспитания своего – нет, просто у него вместо мальчиков кровавых в глазах заплясала голая девочка.

    7
    61