Рецензия на книгу

• 

  AkademikKrupiza2 ноября 2020 г.

  Мерзейшая немощь

  Помню: Драйзера впервые читал в родном городе, сидя солнечными летними днями в коридорах ингалятория; в воздухе странным образом смешивались запахи эфирных масел и сероводорода, мимо то и дело шествовали с этажа на этаж процессии детей, кажется, из летнего лагеря; страницы листались лениво, поскольку в такой обстановке сложно делать хоть что-либо не-лениво, но все-таки "Финансист" увлекал. Помню: тем же летом в том же месте прочитал печальный роман о смерти "За рекой, в тени деревьев" и остался в диком восторге. В то время мне одинаково сильно понравились и Драйзер, и Хемингуэй. А уже потом, лет десять спустя, любимыми американскими авторами стали скорее Фолкнер и Мелвилл, из Хемингуэя в памяти остался только упомянутый печальный роман о смерти, а "Трилогия желания" Драйзера оказалась так и недочитанной. "Титана" еще прочел, а до "Стоика" руки так и не добрались.

  Буду еще много писать на отвлеченные темы, уж простите. Драйзер со временем мне разонравился потому, что в первых двух частях "Трилогии желания" мне почудилось неприкрытое авторское восхищение Фрэнком Каупервудом, этим неутонченным мерзавцем (не то чтобы мерзавец должен быть утонченным, чтобы им восхищаться; мерзавцами, как по мне, восхищаться не стоит)... Может быть, и почудилось. До "Стоика" так и не добрался, видимо, потому, что замысел всей трилогии мне будто бы стал ясен сразу же после прочтения первой главы "Финансиста" уже тогда, в мои юные и беззаботные годы. И не в том тут дело, что я и тогда был столь же беспрецедентно умен, как и сейчас (сказать по правде, был я достаточно туповат, да и немногое изменилось), а просто метафора слишком прозрачна: омар скушал каракатицу - чего дальше-то разжевывать?

  "Американская трагедия" в целом вызывает схожие ощущения: с момента первого появления главного героя на страницах книжки становится ясно: это будущий местный любитель почитать евангельский сюжет про Лазаря (эвона как завернул - говорил же, что умен!) И не стоит думать, что в литературе я ценю такие бессмысленные вещи, как непредсказуемость и интригу - до них мне дела нет, мне просто гораздо интереснее следить за развертыванием замысла, нежели составлять о нем впечатление в первые несколько часов чтения. При этом - NB! - у меня нет никаких претензий к мастерству Драйзера-повествователя. Просто так получилось, что полюбить его у меня опять не получилось по ровно тем же причинам, что и ранее: прозрачность замысла (а хотя Бог с нею, это не проблема)... Так вот, полюбить не получилось ровно по той же причине (да, все-таки по одной): мерзейшая тварь в качестве главного героя.

  Слава Богу, Драйзер хотя бы тут не любуется своим персонажем (было бы чем). ...И нет, не подумайте, что мне тяжело читать о чем-то или ком-то неприятном, нет, ни в коем случае, я, например, Сорокина очень люблю. Тут проблема в методе. Когда Фолкнер в трилогии о Сноупсах изображает далеко не самые приятные черты и склонности людей, делает он это в рамках своей сверхзадачи - описания вещей совершенно метафизических, как-то: время, коллективное бессознательное, одержимость, ect., ect., ect. (нужно заметить, что о Фолкнере и писать проще). Когда Сорокин пишет про поедание фекалий или горячий акт любви между Сталиным и графом Хрущевым, он это тоже включает в перечень инструментов для выполнения того или иного концептуального проекта (хотя, будем честны, иногда и просто так). Даже Золя в своих натуралистических изысканиях все-таки отстаивал свою глобальную концепцию. А когда есть нечто сверх-героическое (т. е. занимающее внимание читателя больше, чем персонажи и их чаяния), то будешь читать про любую мразь - хоть про Онегина, хоть про Печорина. Когда же мы имеем дело с чистым реализмом, приходится находиться один на один с героями.

  И вот тусоваться с героями Драйзера - задача не из легких. Особенно в этом романе. Каупервуд обладал хотя бы претензией на талант и некоторое, пусть и мерзкое, величие. У Льюиса в космической трилогии есть роман под названием "Мерзейшая мощь". И если представить, что какой-либо литературный герой мог бы стать олицетворением этого словосочетания, то Клайд Грифитс был бы полной ему противоположностью: феноменально глупый, зацикленный на вульгарном и пошлом представлении о том, как должно, не способный к здоровой рефлексии, душевно слепоглухонемой (и никто меня в этом не переубедит) убийца. Он написан потрясающе, не спорю, и гораздо живее Каупервуда. Но следить за ним столько времени - это все равно, что в микроскоп наблюдать за тем, как развивается какой-нибудь вирус. При этом еще раз уточню: изумительное мастерство Драйзера никто не оспаривает: некоторые диалоги Клайда с ничего не понимающей Робертой - буквально до слез пробирают.

  ***
  

  А сцены суда в данном случае - всего лишь все то же, что было прочитано когда-то лет десять назад в "Финансисте": все тот же омар, скушавший каракатицу. В мире, в который Грифитс так мечтал попасть, он просто не сумел правильно извернуться с самого начала. И никакой трагедии в этом нет.

  21

  1,6K