Рецензия на книгу

• 

  Asea_Aranion14 июня 2012 г.

  Этой книги не могло быть в моём детстве. Не только потому, что она была написана через 20 лет после моего рождения; мои взрослые, определённо, не посчитали бы такую тематику подходящей для ребёнка. Хотя кладбище в жизни нашей семьи присутствовало всегда. Я знала, что там надо убираться, сажать цветы и красить оградку. Я никогда не боялась кладбища, но и не осознавала (кажется, до сих пор не осознаю), что именно там навсегда осталась моя мама. Я не никогда  представляла, что на кладбище можно прийти просто так, посидеть у памятника (скоро и сидеть-то стало не на чем – скамейку из нержавейки утащили вместе со столиком), рассказать маме про свои горести – может, станет легче, про свои радости – может, она там будет гордиться. У нас вообще не было принято чувствовать за плечом покровительство ушедших родных. «И если тебе будет очень одиноко – помни, они всегда будут там, чтобы указать тебе путь» (с) – ничего такого. Мама мне даже не снилась. А вот тёте снилась – обычно перед Родительским днём или Троицей, или, скажем, если мы давно уже не белили потолки. Это уже потом у меня появились подруги, которые могли закидать мой компьютер готично-романтичными картинками и вполне серьёзно посоветовать поговорить со своим ангелом. Это уже теперь, когда у меня стало намного больше возможностей для заселения своей книжной полки, Сайлас, оценивающе изогнув бровь, смотрит на меня с обложки. Ах, Сайлас, как же не хватает тебя, твоей невозмутимости, твоей уверенности, твоих возможностей, твоих ясных ответов, твоего уместного молчания. А тебе, Нил, как удалось сделать его присутствие таким ощутимым, позволив быть на этих страницах «в точности тем, что он есть, и ничем больше» – «лоскутом чёрного бархата, темнее, чем темнота», не уделив ему ни одного лишнего слова, ни истории, ни портрета, ни даже полного имени? Эта книга будет нужна мне, когда станет зябко и одиноко, и даже захочется немного поплакать. Потому что тут, на кладбище, всегда кто-нибудь выручит, потому что тут понятно, кто есть кто, потому что тут на самом деле нечего бояться. И всё-таки есть вещи, которых не знает даже Сайлас, есть то, чего не может «вся кладбищенская рать». Зато я могу. Жить и помнить. Так что кое в чём, Сайлас, ты ошибался. «Меня просто не станет, и всё. Такие, как я, либо есть, либо нет», ну надо же. Ладно, будем считать, что ты на этот раз неудачно выразился. На нас, живых, конечно, никогда нельзя положиться, но, наверное, желание помнить – уже кое-что?

  62

  183